Я фыркнула и взялась за работу. Очень осторожно и почти не надавливая, я вычистила рану от застрявших в ней крошечных камешков. Бекетт не издал ни звука, хотя его нога несколько раз дернулась, и я видела, как от моего прикосновения в ней напрягается мышца.
Когда я закончила, рана выглядела растертой и красной, но грязи в ссадинах не осталось. Я выдавила на нее антибактериальный гель и принялась перевязывать ногу бинтом, но Бекетт махнул мне рукой.
– Нужно, чтобы до утра рана подышала. Перевяжем завтра.
– Сколько раз с тобой такое случалось? – спросила я. – Если честно?
Он посмотрел на меня из-под отяжелевших век.
– Не знаю, – тихонько проговорил он. – Порядочно.
Несколько мгновений я сидела рядом с ним, не зная, что делать или говорить дальше. За окном сгущались сумерки.
– Я приготовлю ужин, – произнесла я. – А ты отдыхай, но не смей засыпать, или, клянусь Богом, я вызову «Скорую».
– Я правда не ударялся головой, – сказал он. – Я уже долго езжу на велосипеде, Зэл. Я умею правильно падать.
– Да уж, вот теперь мне стало гораздо спокойнее!
Он рассмеялся и проговорил:
– Хорошо, я обещаю, что не засну. Но можешь, пожалуйста, включить какую-нибудь пластинку?
– Могу. Только выберу что-нибудь погромче.
Я просмотрела его коллекцию и нашла альбом «Paul’s Boutique» группы Beastie Boys. Через пару секунд квартиру заполнили звуки песни «Hey Ladies».
– Под такую музыку я точно не засну, – заявил Бекетт.
Я сделала салат из тыквы с рукколой и томатный суп, а потом разогрела багет. Все это время Beastie Boys читали рэп под диско семидесятых. Пока я готовила, шок от событий вечера понемногу меня отпускал, что дало мне возможность задуматься о своих эмоциях: когда я думала, что Бекетт занимается сексом с другой девушкой, меня накрыло чудовищное чувство утраты, а узнав, что это не так, я испытала еще более удивительный прилив счастья…
Я пододвинула кофейный столик к кровати Бекетта, и мы поели. Когда альбом закончился, мы включили новости – только чтобы в комнате не воцарялась тишина. Я едва дышала, не зная, как произнести то, что мне хотелось сказать. Потом я помыла посуду и пошла в ванную, чтобы переодеться в домашнюю одежду.
Я сбрызнула лицо холодной водой и вспомнила, как когда-то убеждала Тео – друга из Вегаса – принять свои чувства и сказать девушке, которую он любил, что он хочет с ней встречаться. Я помнила, с какой уверенностью и легкостью давала ему этот совет. Ведь это очень легко – сидеть в сторонке, дразнясь и подсказывая, и ничем не рисковать.
