Автор
Мир быстро меняется, и каждый шаг кажется предвестником неизбежного изменения. Аня Т., с ее склонностью переживать каждое перемещение, испытывает это особенно остро — от переезда в новый район до выбора маршрута до любимого магазина. Но вот она столкнулась с человеком, который несет в себе потенциал для переворота в ее обычной жизни: Станется моей победой....
И, возможно, пора обратиться к психологу, потому как панические атаки становятся все чаще, а с ними и бессилие, и апатия. Сложно существовать с болью, которую не можешь ни принять, ни отдать.
Сколько бы я ни пыталась убедить себя, что этот разрыв во благо, во спасение, голову взрывают флешбэки, сотканные из снов, переживаний и воспоминаний. И я не знаю, где найти силы, чтобы сохранить равновесие и научиться жить без Мирона.
Из всей недели, проведенной в адских муках, первые три дня я не появлялась в университете, сославшись на здоровье.
«Эту песню пел Савельев»…
«Этой ручкой он нарисовал на моей руке сердце»
«В университетской столовой он всегда заказывал солянку»…
«Это платье нравилось Мирону»…
«После этого фильма мы долго целовались»…
«А это любимые конфета Мира»…
Он — во всем… И от этого не избавиться!
Но самобичевание не может длиться вечно, и уже к концу недели родители отправили меня на учебу, прямо на старте сессии и курса факультативных занятий.
Не удивительно, что по возвращении я попала в эпицентр слухов и сплетен. Все бурно обсуждали наше расставание с Савельевым. Некоторые студенты делили деньги, которые ставили на то, сколько мы вместе «протянем». Кто-то пытался вынюхать настоящую причину разрыва. И главная болевая точка — он. Мирон.
На переменах я постоянно вижу его в компании Данияра, Георгия и Глеба. Но в отличие от друзей, которые всегда громко смеются, Мир выглядит потерянным. Наверное, связь между нами не так просто разорвать, потому что даже на расстоянии я чувствую физически, как он подрывается на эмоциях, как изо всех сил старается сохранить целостность своей оболочки. Но стоит нам столкнуться где-нибудь в коридоре, Мир, не скрывая одержимости, смотрит на меня до тех пор, пока я теряюсь в толпе или не сворачиваю за угол.
Господи, как же хочется просто обнять его и пообещать, что все будет хорошо!
Но это станет очередным обманом, ровно как и наше «вместе до конца»…
Каждая клетка моего тела пропитана болью, кровью и страданиями. Я даже подумать не могла, что когда-нибудь стану жить прошлым, потому как только в нем я была по-настоящему счастлива. А сейчас все, что от меня осталось — темное размытое пятно.
И теперь самое прекрасное чувство жрет меня изнутри.
