— Хотела представить, что Вы проведете эту ночь здесь со мной.
Я опускаю голову и рассматриваю пол.
Боже! Боже! Боже! Как же жалко это звучит! Щеки жжет от стыда. Ну не рассказывать же ему про домового, в самом деле. И я ведь его представляла.
Я почти уверенна, что услышу его усмешку. Чувствую, как к глазам подступают слезы. Такой позор просто так не проглотишь. Стою мокрая, голая, несу какой-то ванильный бред. Я ему проигрываю. Во всем.
Он меня не отчитывает и не выставляет за дверь, как нашкодившего котенка.
И о, Боже! Я слышу его облегченный вздох.
Мурашки расползаются по телу, когда он приближается и прижимает меня к себе. Я ясно ощущаю его возбуждение. Шеф царапает мои щеки аккуратно подстриженной бородой, вдыхает мой запах, затем смотрит мне в глаза и почти в губы произносит
— Я знал, Карамелька, что ты ведьма! Как видишь я здесь и я проведу эту ночь с тобой…
Я отчаянно целую Карамельку. Ощущение, что не дышал лет сто, а сейчас мне медленно запускают кислород.
Она мокрая и немного дрожит. Наверное от всего дрожит: от холода возбуждения и страха. Напугал я ее, конечно не плохо. Но она меня не отталкивает, а наоборот. Отчаянно прижимается ко мне, как будто тоже не дышала.
Накидываю на Ангелину полотенце и несу в комнату.
Укладываю ее на расправленный диван. Отмечаю, что постель не моя.
Улыбаюсь. Дуреха, с собой притащила, свое.
Нависаю над Гелей. Смотрю на нее сверху вниз. Она сейчас такая беззащитная. Глаза огромные. Волнуется. Смущается. Пытается прикрыться. Присекаю этот жест.
— Ты очень красивая! Не закрывайся! Хочу на тебя смотреть.
Она тянется ко мне. Целует. Легкое касание губами, а у меня все внутри колотится так, будто над пропастью стою. Пальчиками проводит над бровью, гладит.
— У Вас кровь. Вот здесь. Больно?
Отрицательно качаю головой и жадно смотрю на ее губы.
— Андрей Александрович, тут аптечка есть, я могу…
— Карамелька… — Шепчу ей ласково и целую в губы. Что за официоз? Ты сейчас голая, подо мной и называешь меня по имени и отчеству.
Тихо смеется. А я целую ее шею и шепчу.
— У тебя есть пару секунд, что бы сказать мне «нет». Мне крышу от тебя срывает. — покусываю ее мочку уха, из губ Карамельки вырывается тихий стон. — Я готов выть. Если сейчас не остановлюсь, то дальше точно не смогу…Останови меня… Останови, Геля… Я знаю, что у нас слишком много причин не делать этого, но еще пара поцелуев и я превращусь в неконтролируемого Халка.
