Хочу тебя, Карамелька, до одури!
Ангелина смотрит на меня, а у меня как будто цветы вырастают внутри.
Чувствую, как проклевывается росток и тянется вверх, распуская листья.
Ее глаза сейчас… Так на меня еще никто не смотрел.
— А я не вижу ни одной причины говорить «нет». — И сама тянется к моим губам.
Во мне слетают все приборы…
Обнуляюсь до заводских установок.
С ней как-то все по — другому. Все чувства на грани, переступив которую уже точно прежним не будешь.
Я привык, что черный- это черный. Красный- это красный.
С ней же такого нет!
С Карамелькой множество полутонов и оттенков.
Она по ниточке вытягивает из меня эмоции, которые сидели где-то глубоко и их никто никогда не видел.
Мы долго целуемся. Шея, плечи, губы.
С каждой секундой я схожу по ней сума сильнее.
Отпустить не могу… Уже чувствую, что это точка не возврата.
Больно будет, когда все это закончится.
Прокладываю поцелуями дорожку к животу и спускаюсь ниже..
Очень редко уделяю женщинам столько внимания, а этой хочу приятное сделать. Трепет какой-то к ней.
Охает. Смущается. Ноги сдвигает.
— Карамелька! — грозно свожу брови. — Уволю!
— Что в трудовой напишите? Не раздвигала ноги перед начальством?
Улыбаюсь. Чуть отстраняюсь.
Карамелька поднимается на локтях и со смущением смотрит на меня.
— Геля! Ты смеешься? Что за антисекс?
Вновь нависаю над ней и хочу поцеловать.
Ангелина выставляет ладонь вперед, останавливая меня.
— Я хочу обозначить рамки. — затем запинается, что-то обдумывает.
Я уже начинаю сдуваться.
Передумала? Испугалась последствий?
Но ее голос меня отрезвляет.
— Я сейчас скажу очень важную вещь, но никаких вопросов от Вас… От тебя, не последует. — Затем протяжно выдыхает и на одном дыхании выдает.
— У меня очень давно никого не было. Три года не было. До этого был всего один раз. Я ничего не умею и ужасно всего этого боюсь.
Щеки ее стремительно розовеют. Она уводит взгляд в сторону.
Блядь… Что тут происходит?
Пазл, что так долго складывался рассыпается за мгновение.
Медленно нависаю над ней и хочу задать главный вопрос.
Но она так по-детски зажимает мне рот рукой.
— Никаких вопросов, помнишь?
И целует меня. Я напряжен. Я так не хочу. Мне нужны факты.
— Пожалуйста не думай над этим сейчас. Пусть моя казнь состоится на рассвете.
Я хотел бы возразить! Разнести все к херам, потому что ее ребус ломает мне мозг. Хочется хорошенько встряхнуть ее и услышать объяснения. Да я так бы и сделал.
