Автор
Полностью оставленная в тылу городская суета отступает за тонущей черной каймой ночной Москвы. Я еду по заснеженной трассе, свободный от пробок и потока машин. Впереди лишь пустота, но это лишь кажется — сзади продолжается тот же бесконечный день в управлении: кражи, убийства, теперь еще одна пропавшая девушка. Кто-то ждет моей выходки. Неужели больше некому поручить?...
— Именно ты был в его кабинете в ту ночь.
Он вздрагивает. Значит, я угадала.
— Отвали, — рычит он и отталкивает меня, но не отвечает. Просто смотрит. Холодно. Молча. Потом, не отпуская Настю, бросает короткое:
— Подождите.
Он уходит. Дверь хлопает. Я почти валюсь на пол.
Настя обнимает меня. Мы дрожим вдвоем, как дети. Я не могу больше держаться. Начинается истерика. Слезы душат, тело не слушается. Я кричу, не сдерживаясь:
— Марат…. чёрт возьми, где ты?.. Пожалуйста, пожалуйста, спаси нас…
Полчаса. Может, больше.
И тут — снова шаги. Но уже одиночные. Слишком спокойные. Как будто он не торопится.
Дверь распахивается. Он. Телохранитель. Смотрит прямо на меня.
— Вставай.
— Что?
Он подходит ближе, не давая времени на реакцию. Хватает за плечо.
— Твоя очередь.
Я начинаю вырываться, но он вцепляется мертвой хваткой, как клещ. Волочет меня за собой, не глядя. Я оборачиваюсь — глаза Насти полны ужаса.
— Не трогай ее! — кричу я, вырываясь. — Не трогайте мою сестру!
Он ничего не отвечает. Только сильнее сжимает руку, тащит меня прочь.
Дверь закрывается за мной, оставляя в темноте всех остальных. Но главное Настя всё ещё жива.
Меня резко вталкивают в светлый кабинет, похожий скорее на склад, без единого окна. Мерцающий свет потолочной лампы заставляет жмуриться. В воздухе пыль, пахнет сыростью и какой-то обреченностью. На стуле за столом сидит мужчина, уверенный, властный, его взгляд, тяжелый и холодный, изучает меня, словно оценивая добычу.
— Ты слишком много знаешь, девочка, — голос звучит спокойно и ровно, но за этой холодной отстраненностью прячется смертельная угроза. — Давно надо было убрать тебя.
Холод пронизывает меня насквозь. Сердце колотится в груди, дыхание сбивается, когда мужчина кивает все тому же Змею. Тот, хмурый и бесстрастный, быстро и профессионально надевает глушитель на пистолет. Звук скручиваемого металла эхом отдается в моей голове, усиливая ужас, сковавший тело.
«Нет! Только не так!» — кричу мысленно, но горло сжимает паника, не позволяя произнести ни звука. Отступаю назад, но там только стена. Деваться некуда. Глаза наполняются слезами отчаяния.
— Пожалуйста, — шепчу я, почти теряя сознание от страха. — Не надо....
Главный лишь криво улыбается, а его взгляд становится ещё холоднее. Змей, спокойно и безжалостно завершает подготовку пистолета, направляя его на меня.
