Автор
Полностью оставленная в тылу городская суета отступает за тонущей черной каймой ночной Москвы. Я еду по заснеженной трассе, свободный от пробок и потока машин. Впереди лишь пустота, но это лишь кажется — сзади продолжается тот же бесконечный день в управлении: кражи, убийства, теперь еще одна пропавшая девушка. Кто-то ждет моей выходки. Неужели больше некому поручить?...
Полки с книгами, модель парусника, резной стол. И он. Отец. Спокойный. Сдержанный. Как будто не я сейчас на пределе, как будто не он всю жизнь прикрывал это дерьмо.
— Ты знал, — бросаю с порога. — Все это время ты знал, кто он. Что он делает. Ты покрывал его, чёрт возьми!
Отец поднимает глаза. Ни удивления. Ни паники. Лишь раздражающе ровное:
— Сядь, Марат.
— Пошел ты! — голос срывается. — Говори! Сколько ты получал? Или он тебе просто друг детства, которому ты разрешил резать девчонок по частям?!
— Хватит!
Я рву воздух кулаком, ударяю по столу — так, что с края падает авторучка.
— Нет! — кричу. — НЕ хватит! Он украл Дарью! Она где-то там, одна, среди твоих молчаливых договоров! А ты? Ты просто сидишь в этом кресле, как будто ничего не происходит!
Он вздыхает. Долго. Тяжело. И это бесит ещё сильнее.
— Я знал. Да. Но ты не понимаешь, Марат. Он держит меня. У него документы, такие, что, если он их выложит — я исчезну. И ты вместе со мной. Все, что мы строили.
— Ты дал мне ложь! — рявкаю. — Ты дал мне «семью», которая на деле — клуб по интересам для убийц в галстуках!
— Я защищал тебя.
— Нет! — я смеюсь. Но это не смех. Это злость, перемешанная с болью. — Ты защищал свою жопу! А я? А Даша? Ее никто не защищал!
Он опускает взгляд. Это молчание говорит громче, чем любая отговорка.
— Мне нужна информация, — говорю, сквозь стиснутые зубы. — Где он может быть. Люди, адреса, любые нитки. Помоги мне, я все равно пойду до конца.
Долгая пауза. Потом он достает из ящика старую чёрную папку.
— Это всё, что у меня есть. Старые маршруты. Номера машин. Может, часть ещё работает.
Я хватаю папку, даже не глядя. Пальцы дрожат. Все дрожит.
— Спасиб
На крыльце — Игнат. Его лицо светится. Глаза горят.
— У нас есть зацепка. Он выехал, но я успел поставить жучок. Мы знаем, куда он направляется.
Я сжимаю кулак и смотрю ему в глаза. Впервые за ночь дышу ровнее.
— Поехали. Время играть по нашим правилам. Мы забираем ее обратно.
Мы сидим в тени склада, заброшенного здания на окраине. Открытая карта перед нами на старом ящике, рядом ноутбук с трекингом сигнала. Красная точка — машина Графа — двигается по маршруту к северу. Пансионат. Старый, неиспользуемый, давно выведен из реестров. Почти идеальное укрытие.
В папке отца оно тоже числится. И ещё несколько вариантов. Делаю снимки документов и отправляю Демиду. Он там сейчас развлекается между множества огней.
