Автор
Полностью оставленная в тылу городская суета отступает за тонущей черной каймой ночной Москвы. Я еду по заснеженной трассе, свободный от пробок и потока машин. Впереди лишь пустота, но это лишь кажется — сзади продолжается тот же бесконечный день в управлении: кражи, убийства, теперь еще одна пропавшая девушка. Кто-то ждет моей выходки. Неужели больше некому поручить?...
Мы смотрим друг на друга, между нами натянута невидимая нить, тонкая и опасная. Я чувствую, как внутри все переворачивается.
— Он не оставит тебя в покое, да? — тихо спрашиваю я.
Марат вздыхает, проводит рукой по лицу.
— Нет, не оставит. Но это моя проблема, а не твоя.
Я качаю головой.
— Ошибаешься. Теперь это и моя проблема.
Он чуть усмехается, но в глазах всё ещё тлеет напряжение. Вдруг его телефон вибрирует на столе. Марат смотрит на экран, нахмурившись, и поднимает трубку.
— Демид, говори.
Я не слышу, что говорит Демид, но вижу, как взгляд Марата меняется.
— Ты уверен? — спрашивает он после паузы.
Голос его изменился. Он не злится, но в нем появилось что-то опасное. Демид говорит что-то ещё, и я чувствую, как внутри у меня зарождается тревога.
— Хорошо. Жду список утром, — коротко отвечает Тихомиров и сбрасывает звонок.
Я нервно провожу ладонями по плечам.
— Что?
Марат смотрит на меня. Его глаза горят.
— Нашли флешку твоей сестры.
Я цепляюсь за спинку стула, чтобы удержать равновесие. Это наш шанс. Это то, что нам нужно.
— Ты ведь понимаешь, что теперь мы в ещё большей опасности? — спрашиваю я.
Марат усмехается.
— Теперь не только мы. Теперь и они в опасности.
Его тон бесит меня. Такое ощущение, что он уже все решил, а я просто часть декораций в этой истории. Злость поднимается волной.
— Ты хоть понимаешь, что это значит? Что это значит для меня? Для моей сестры?
— Я понимаю лучше, чем ты думаешь, — Марат сжимает челюсти, взгляд холодный.
— Правда? — язвительно бросаю я. — Тогда почему ты ведешь себя так, будто мы просто очередной рабочий кейс для тебя? Будто тебе плевать?
Он делает шаг ближе, и я ощущаю его напряжение. Как будто весь сейчас собран в один сжатый комок ярости, который вот-вот взорвется.
— Плевать? — его голос низкий, хриплый. — Если бы мне было плевать, ты бы уже давно была мертва.
Я вздрагиваю, но не от страха. От его близости, от того жара, который исходит от него. Его глаза сверкают в полумраке, дыхание тяжелое. Я отворачиваюсь, пытаясь взять себя в руки.
— Мне нужно в душ, — бросаю я, уходя в ванную и захлопывая дверь.
Горячая вода бьет по плечам, но напряжение не уходит. Сердце стучит слишком громко, слишком быстро. Я закрываю глаза, пытаясь успокоиться, но вдруг дверь с шумом распахивается.
Марат.
