На берегу темного моря, где звезды отсвечивают на гладкой поверхности воды, собирается компания утонченных дам и высокопоставленных господ. Музыка танцует по воздуху, смех разлетается над волнами. Но когда яхта медленно приближается к острову под закатом, мир вокруг начинает меняться. В темноте выявляются новые грани любви и отчуждения, страха и прекрасного. Это не просто романтическая история — это мрачная аллюзия на глубокие человеческие конфликты....
Похоже, «Старая дева» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Допустим, и сестра Феврония в курсе, что барышня Нелидова не смыслит в подобных делах. — Разве не могу…
Сестра замахала руками и только что не раскидала бумаги по всей комнатке. У меня было письмо о закладе. Было, тогда что же не так? У меня имелась договоренность. Сестра Феврония опомнилась, аккуратно сложила листочки стопочкой и не спешила мне отвечать — я сочла это плохим знаком.
— По условиям договора, — наконец вымолвила она, недовольно кривя губы, — подати с арендной платы вы должны были уплатить, разве что платить вам их не с чего, но — вот, взгляните, — она быстро перебрала листки и ткнула пальцем в пункт договора, который я вверх ногами разобрать, да еще рукописный, не смогла.
Я сидела как прибитая пыльным мешком и вспоминала свой разговор с графом. Что я ему наговорила? У меня появился поверенный. Я передала этому мифическому поверенному документы…
— Елизавета Григорьевна, — позвала меня как с другого конца Вселенной сестра Феврония, и я с трудом сфокусировала на ней взгляд.
И какой был у бедного графа вид — пожалуй, скажи ему кто, что он разорен, проигрался в пух и прах, и то он сумел бы хоть как сохранить лицо… О чем я думаю, какой, к черту, граф, когда Елизавета Нелидова легкой рукой спустила деньги на тряпочки и теперь ей грозит — что?.
— Я… могу как-то это исправить? — проблеяла я, голос мой дрожал, губы прыгали. Объяснимая реакция, потому что последствия очень скверные. — Заплатить?..
— Так заплатите, — сестра Феврония ободряюще улыбнулась. — До казенного платежа сроку полно. — Какого черта, хотелось заорать мне, ты пудришь мне мозги, но я сознавала: не сестра меня путает, наоборот, это я ее заморочила какой-то ошибкой. Совершенной, скорее всего, вовсе не мной.
Весь запас монашеского долготерпения сестра Феврония тратила на бестолковую барышню Нелидову. Я рада была хоть что-то понять, но довольствоваться приходилось хлопаньем глазками, альтернативой было — биться головой о стену.
— Вы, Елизавета Григорьевна, графу Александровскому отсрочку платежа по аренде не предоставили, — с завидной кротостью и смирением разъясняла мне сестра.
