Автор
Старик вдруг вспоминает об ужасном прошлом — гибель четырнадцатилетней девочки из-за жгучей страсти. Даже не желая это знать, он приходит на казнь подсудимого по делу, чтобы лично услышать его версию событий. Атмосфера книги непредсказуема и напряжена — как развязка жестокой тайны, которая до сих пор не раскрыта....
Должно быть считал что машина виновата сделала что-то не так. Эта страна убьет тебя в одно мгновение а все же люди любят ее. Понимаешь о чем я?
Пожалуй. А вы ее любите?
Думаю ты и сам мог сказать что люблю. Но я бы тут же отговорился что я тупой как пограничный столб так что наверняка ты не поверил бы ни одному моему слову.
Белл улыбнулся. Встал и пошел к раковине. Старик слегка развернул кресло чтобы видеть его.
Чем ты там занимаешься? спросил он.
Да вот решил помыть посуду.
Черт, оставь ты ее в покое, Эд Том.
Это минуту займет.
Вода из крана едва текла. Он наполнил раковину всыпал ложку мыльного порошка. Потом добавил еще одну.
Мне казалось у вас тут был телевизор.
У меня много чего было.
Почему не сказали? Я бы привез.
Мне он не нужен.
Не так скучно было бы.
Достал он меня. Я его выкинул.
А новости посмотреть?
Я их не смотрю. А ты?
Нечасто.
Он ополоснул посуду оставил ее сушиться и стоял у окна глядя на маленький заросший сорняком двор. На старую коптильню.
У вас всегда были куры.
Были, подтвердил старик.
Белл вытер руки и вернулся за стол. Посмотрел на своего дядю.
Вы когда-нибудь совершали такое отчего вам было настолько стыдно что никому потом об этом не рассказывали?
Пожалуй приходилось, подумав ответил старик. Пожалуй у всякого за душой есть кое-что о чем лучше помалкивать. Что ты там накопал обо мне?
Я серьезно.
Хорошо.
Я имею в виду плохое.
Насколько плохое?
Ну не знаю.
Вроде того за что можно угодить в тюрьму?
Ну наверно. Но не обязательно.
Надо подумать.
Сомневаюсь.
Что на тебя нашло? Больше не приглашу тебя к себе.
Вы и сегодня меня не приглашали.
Твоя правда.
Белл сидел положив локти на стол и сцепив пальцы. Его дядя наблюдал за ним. Потом сказал:
Надеюсь ты не собираешься сделать страшное признание. Может я не хочу выслушивать твою исповедь.
Так хотите или нет?
Ладно выкладывай.
Хорошо.
Это не связано с сексом?
Нет.
Ну тогда ладно. Говори все как есть.
Это насчет героев войны.
Ага. Ты себя имеешь в виду?
Себя.
Продолжай.
Я пытаюсь. Все было на самом деле. Как я получил свою награду.
Слушаю.
Мы выдвинулись за линию фронта для радиоперехвата и спрятались в крестьянском доме. Дом был каменный в две комнаты. Мы сидели там два дня и дождь лил не переставая. На второй день радист снимает наушники и говорит: Прислушайтесь. Что слышите? Ну мы делаем как он сказал.
