Автор
Старик вдруг вспоминает об ужасном прошлом — гибель четырнадцатилетней девочки из-за жгучей страсти. Даже не желая это знать, он приходит на казнь подсудимого по делу, чтобы лично услышать его версию событий. Атмосфера книги непредсказуема и напряжена — как развязка жестокой тайны, которая до сих пор не раскрыта....
Поглядывая на водителя достал нож и вспорол один пакет. Из надреза посыпался коричневый порошок. Он послюнил палец обмакнул в порошок и понюхал. Потом вытер палец о джинсы опустил брезент отошел от машины и снова внимательно посмотрел вокруг. Отошел дальше и в бинокль оглядел низкие холмы. Лавовый гребень. Плоскость равнины тянущейся на юг. Достал носовой платок вернулся к грузовичку и тщательно протер все к чему прикасался. Ручку дверцы и замок сиденья и угол брезента и пластиковую обертку пакета. Перешел на другую сторону и то же самое проделал там.
Потом опустился на корточки снял с плеча винтовку положил на траву взял автомат и ладонью отвел затвор. Нестреляный патрон в патроннике но в магазине осталось только два. Он понюхал дуло. Отсоединил обойму повесил винтовку на одно плечо автомат на другое подошел к грузовичку и показал обойму раненому. Otra, сказал он. Otra.[3]
Человек кивнул. En mi balsa.[4]
По-английски говоришь?
Тот не ответил. Пытался показать подбородком. Мосс увидел два рожка торчащие из кармана его парусиновой куртки.
Agua, cuate, сказал человек.
Мосс обвел внимательным взглядом горизонт.
Я же тебе сказал. Нет у меня воды.
La puerta,[5] проговорил человек.
Мосс посмотрел на него.
La puerta. Hay labas.[6]
Нет тут волков.
Si, si. Labas. Leones.[7]
Мосс локтем захлопнул дверцу.
Он вернулся к первому грузовичку и постоял глядя в распахнутую дверцу на водительское сиденье.
