Я же не виновата, что его почему-то не устроил настоящий красный нос вместо накладного! Я жевсего лишь исправляла несправедливость природы. И отсутствие нормального грима у сотрудников садика.
- У меня к тебе просьба. Малюсенькая, - я даже отставила большой и указательный палец на расстоянии сантиметра друг от друга, словно показывая размер этой просьбы.
- И какая же? - без особого интереса поинтересовался Илья. - Если оставить тебя в покое - сразу нет.
Ага, ну это я уже и так поняла. Но ничего, я девочка умная. Значит, не пойду в гору и перелезу окольными путями. Только вот играть со мной не позволю. Никому!
- А дай мне, пожалуйста, номер твоего друга? - ласково улыбнулась я. И глазками невинно похлопала, для верности, так сказать.
Вот только Хомячелло, почему-то, просьбу мою совсем не оценил. Еще и скривился так, будто это его светлость недавно посещала стоматолога, а не я.
- Какого еще друга? - нахмурившись, уточнил он, постукивая пальцами по столу.
- Ну этого… Который Хомяков. Не помню, как его зовут, - я усиленно поддерживала образ милой и очень-очень доброй девочки. - Пожалуйста, а?
Моего визави на этом вопросе уже откровенно так перекосило. Но Хованский, стоит отдать ему должное, не стал подскакивать раненым ужом и вопить, что никакой он номер мне не даст.
Вместо этого Илья ледяным тоном, от которого даже мурашки по спине побежали, поинтересовался, подавшись вперед:
- Ну и зачем тебе Влад, м?
Вопрос, откровенно говоря, не праздный. Зачем-зачем. Любопытный какой. Замуж за него хочу, вот зачем. Шутка, конечно. Я в ближайшие лет десять вообще замуж не собираюсь. Ну, а что там хорошего? Готовить ужин какому-нибудь домашнему тирану типа Хованского, только раз в пять страшнее на рожу? А оно мне надо? Я еще слишком молода, чтобы так бездарно растрачивать жизнь.
- Хочу провести рокировку, - с милой улыбкой сообщила я. И, увидев его откровенно непонимающий взгляд, пояснила. - Шило на мыло променять. Одного Хомяка на другого. Он, думаю, не такой надоедливый окажется.
Нет, я не вредная. Разве что самую малость. Вот только не верю я. Ни в его желание присмотреть, ни в возможные (не дай бог!) романтические чувства, взявшиеся невесть откуда и непонятно зачем. Моя пятая точка намекает мне, что тут явно какая-то гадость.