Вместо того, чтобы отпустить меня, как я надеялась, чувак перехватил мое запястье другой рукой, притягивая к себе поближе. И сжал мою шею пальцами сзади так, что я застыла от боли и страха. Еще и шепнул горячо и многообещающе на ухо:
- Будешь орать - будет больно. Я всего лишь хочу с тобой поговорить… Пока что только поговорить. Не заставляй меня передумать, не хочу портить такую милую мордашку. Поняла?
Я беззвучно икнула, мотнув головой. Но вместо того, чтобы ослабить хватку, этот урод сжал пальцы сильнее, так, что мне стало трудно дышать. И вкрадчиво протянул:
- Не слышу. Ты. Меня. Поняла?
- Да-а… - с трудов выдавила я из себя. Тут же закашлявшись, стоило ему отпустить мою шею. Вытерев набежавшие слезы, я шумно вздохнула и кивнула головой в третий раз, уже безропотно следуя за своим похитителем.
Идти пришлось недалеко. Пройдя через арку в очередной двор, парень дотащил меня до небольшого тупика рядом с подвалом и толкнул в грудь. Влетев спиной в кирпичную кладку дома, я коротко вскрикнула и зажмурилась, выставив перед собой ладони.
- Не ори, - презрительно скривился “пикапер”. - Целее будешь. Лучше говори честно, малявка. Кому мои фотки показывала?
Я моргнула. Раз, другой. Робко подняла голову, сощурившись и снова разглядывая его лицо. Чтобы ойкнуть, закрыв рот ладонью:
- Ты! Это ты! Ты испортил ту тачку… Это был ты!
В следующий миг я окончательно убедилась в том, что эротическое удушение - явно не мой профиль. Мне было страшно до дрожи в коленях. Так, что у меня желудок завязался в морской узел и сросся с позвоночником. Так, что сердце грозило выскочить из груди, а мозг вскипеть от слишком живого воображения.
Потому что оно, это воображение, за те несколько секунд, пока сильные пальцы сжимали мне горло, успело прогнать перед мысленным взором пару живописных сценариев моей собственной смерти. Со всеми, блин, вытекающими подробностями.
И знаете что? Нифига это не прикольно! Это жутко, это отвратительно, это…
- Значит так, пигалица. Слушай сюда, - стальная хватка разжалась, и я сползла по стенке вниз, жадно глотая такой сладкий воздух. Пофиг, что рядом воняет мусорка, пофиг, что откуда-то несет подвальной затхлостью.
Я такого вкусного кислорода в жизни не пробовала.
- Попробуешь кому-то про меня заикнуться, тебе будет больно, - присев передо мной на корточки, этот псих неприятно улыбнулся. - Попробуешь написать заявление в полицию - будет больно. Попробуешь… Ну, я надеюсь, мне не надо дальше продолжать?
- Не… - я закашлялась, пытаясь прочистить горло. И, сглотнув горький ком тошноты, выдавила из себя. - Не надо… Я… Поняла…
- Отлично, - он криво усмехнулся, вытерев пальцы о свою куртку. - Где твой телефон?
- Я… - я снова закашлялась, сглатывая так и стоявший в горле ком.