- Я… Я его потеряла…
- Точно? - парень сощурился и, вытащив из моих ослабевших пальцев рюкзак, вытряхнул его содержимое на землю. Расшевелил выпавшим карандашом, проверил кармашки. - Ну что ж… Верю. И очень надеюсь, что свою жизнь и жизнь своего паренька ты ценишь больше, чем справедливость. Удачи… Малявка.
Хмыкнув, он с трудом выпрямился и отряхнул руки, брезгливо скривившись. После чего уверенно зашагал к выходу со двора, заметно припадая на левую ногу. Но это все, я отметила каким-то краем сознания, все еще пытаясь понять, что это было. А когда поняла…
Так я не ревела класса так с третьего. Когда мальчик, что мне нравился, стал делиться конфетами с зазнайкой из параллельного. Да я даже когда коленки сбивала в кровь и с деревьев падала так не рыдала. Но сейчас…
Сейчас я глотала горько-соленые слезы, растирала их по лицу и не находила в себе ни сил, ни желания вставать и куда-то идти. А еще мне очень, просто очень-очень не хватало рядом кого-то своего. Теплого, родного, любимого. И плевать, что он вредный, как ни знаю кто, что он весь пропитан этими своими правилами и понятиями о дисциплине.
Мне нужен был мой Хомяк. Вот прям сейчас. Сию секунду!
- Ну и где она? - Илья скептично уставился на недовольного Елизарова. Еще и руки на груди скрестил в ожидании ответа. А у самого в груди екала и ворочалась тревога. Потому что…
Да потому что это Чайка! Это она с виду такая бойкая, болтливая и вообще - ей палец в рот не клади. А на самом деле ей тоже бывает страшно, грустно и трудно. Ну, по крайне мере, Хованский искренне в это верил.
- Сбежала, - буркнул Елизаров. И возмущенно фыркнул. - А ты бы хоть притворился, что тебе стыдно!
- Это с фига ли? И за что? - недоуменно моргнул Хованский. Попытка вспомнить, в чем он мог бы провиниться перед этим Царским величеством, провалилась, так толком и не начавшись.
Во всем, что касалось Елизарова, у лучшего старосты университета действовал железный принцип: не был, не привлекался, не участвовал. И фиг вы докажете обратное!
- За совращение несовершеннолетних! Публичное, - Костян скрестил руки на груди, неосознанно скопировав позу товарища. После чего добавил недовольно. - Ей же теперь твои фанатки проходу не дадут.
Хованский вздохнул. Хованский выдохнул. И честно задумался, когда это он успел так провиниться, чтоб Вселенная наказала его не только неугомонной Белоярцевой, но еще и одарила вниманием местного Царя.
С комплексом старшего брата, блин.
- Елизаров, скажи честно… - проникновенно поинтересовался Илья, засунув руки в карманы джинсов. - Ты идиот, что ли? Какие фанатки, Ваше Величество? В отличие от тебя, - это он выделил голосом, насмешливо щурясь, - я персона скромная, талантами обделенная. К тому же… - тут парень возвел глаза к потолку и снисходительно заметил.