Никогда нельзя откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, — тем не менее отказалась я от отдыха. Завтра слишком много дел. А мне еще нужно время, что обдумать ответы, которые я получу от герцога Форента, который скрывается под маской Рода Форта.
— Очень хорошие и правильные слова, — согласился со мной он. — И, господин Лукий, пожалуй, я возьму на себя смелость напоминать вам об этих словах вашей матери, когда вы в очередной раз станете лениться.
— Я не ленюсь, — буркнул Лушка и сбежал прочь, оставив сумку на кресле в кабинете, до которого мы дошли во время беседы.
— Ленится, — ответил мне Род Форт, хотя я его и не спрашивала. — господин Лукий слишком непоседливый ребенок, ваша светлость Отсюда его неусидчивость и нежелание заниматься науками. А уж эти его друзья из подворотен, — он недовольно нахмурился, показывая свое отношение к приятелям Лушки. — На вашем месте я запретил бы подобные отношения. Дружба с простолюдинами не пойдет ему на пользу.
Я закрыла дверь кабинета, молча обошла застывшего посреди герцога Форента и присела на диван, показывая, что наша беседа будет неформальной.
— Ваша светлость, я смотрю на эту дружбу немного с другой стороны. Дети очень быстро вырастут и станут взрослыми. И у моего брата будут люди, готовые идти за ним хоть на край света. Готовые рисковать жизнью ради своего короля. Готовые подставить плечо в трудный момент. А уж какого сословия они будут — это не так важно. Тем более, мы с вами на собственном опыте прочувствовали, что титул — это не знак качества. Очень часто люди, обладающие титулом, не самые хорошие, а кое-кто, вообще, не считает предательство неприемлемым для аристократа, — я вздохнула. Лушка был прав, я страшно устала. И разговор, который мне предстоял был очень нелегким. — Скажите, ваша светлость, император в курсе, что вы живы?
— Разумеется, — герцог растянул губы в искусственной улыбке. — Я не мог скрыть от своего сюзерена такую важную информацию, ваше высочество.
Я мысленно выругалась, стараясь, чтобы мои эмоции не отразились на лице. Если я правильно поняла намек, то прямо сейчас герцог Форент сообщил мне, что о нашем с Лушкой происхождении он тоже сообщил императору. И это мне совершенно не нравилось.
— Значит и о нас с Лушкой вы тоже сообщили его императорскому величеству, — произнесла я. Это был не вопрос, а утверждение, но герцог Форент счел нужным подтвердить:
— Вы абсолютно правы, ваше высочество, — улыбнулся он.
А мне захотелось его стукнуть. Или себя... что мне стоило потребовать от герцога клятву, что он скроет правду даже от своего императора. Могла бы догадаться, что император для герцога Форента не входит в понятие «все». Он выше всех. Он почти божество.
Вот уж правда, интригам мне еще учиться и учиться.