Играть против гроссмейстера будучи пешкой, вспомнила я свои рассуждения, просто невозможно.
— И что его императорское величество сказал, узнав, что наследник Эдоарда Семнадцатого жив? — я решила пойти ва-банк. Уверена, у герцога Форента есть распоряжения на все случаи жизни.
Герцог снова улыбнулся и ответил:
— Его императорское величество готов оказать вам содействие: поддержать финансово и оказать любую помощь, вплоть до военной, если вы решите вернуть трон себе или брату. Вам нужно всего лишь подписать вассальный договор и в самом ближайшем будущем корона будет ваша.
— Вассальный договор?! — переспросила я. Это было настолько невероятно, что я решила будто мне послышалось.
— Это неплохой вариант, — пожал плечами герцог Форент, — вы получите корону и возможность сохранить страну в тех границах, в которых она существует сейчас.
— Неплохой вариант?! — воскликнула, чувствуя, как во мне волной поднимается возмущение.
Да, как он, вообще, посмел произнести эти слова?! Он же прекрасно знал нашу страну, нашу историю, да, моего отца в конце0то концов! Он почти три десятка лет прожил в Грилории и должен был понимать, как восприму это предложение я — Грилорская принцесса, которая до пятнадцати лет воспитывалась, как наследница престола.
Я должна была сохранять спокойствие, чтобы не наломать дров. А хотелось. Ох, как же хотелось прямо сейчас уничтожить герцога Форента! Испепелить одним взглядом. Прямо сейчас я страшно жалела о том, что оставила его в живых.
— Грилория никогда не подчиниться императору! — отчеканила я, не сдержав эмоции.
— Ваше высочество, — склонил голову герцог Форент, посол Абрегоринаской империи, — его императорское величество просил вас хорошо подумать над его предложением. Вы должны понимать: ваш брат слишком юн, чтобы справиться с Грегориком, а вы всего лишь слабая женщина, оставшаяся совсем одна без помощи и поддержки. Императорская семья готова подставить вам плечо в трудную минуту и заключить вассальный договор, взяв на себя управление внешней политикой вашей страны. Но в то же время вы сохраните территориальную целостность Грилории, привычный уклад жизни и внутреннюю систему управления.
Я молчала. Не потому, что мне нечего было сказать, а потому что мне хотелось сказать это такими словами, которые не должна знать ни одна приличная леди.
К тому же я чувствовала, что герцог Форент что-то не договаривает. Что-то такое, что должно быть достаточно очевидно. И, прикусив язык, я пыталась думать, хотя захлестывающие меня эмоции очень мешали мыслительному процессу.
Соглашаться нельзя. Ни в коем случае. Я не смогу спокойно жить, зная что своими руками отдала независимость своей страны Абрегорианской империи.