Думал, мой отец заставил тебя силой. Он жесток, он никогда не считается с мнением людей вокруг. Даже если это его любимая супруга и его сын. Он всегда поступает так, как хочет. Он всегда идет до конца, и готов на любую подлость, чтобы добиться своего. И когда ты стала упрямиться во время брачных клятв, я понял, что был прав. Тебе этот брак не по вкусу. Я думал, что мы сможем объявить наш союз недействительным, если я откажусь произнести клятву. Я, вообще, не хотел принуждать тебя. А потом я узнал про корабль. И подумал, что ты такая же, как Гирем... И для тебя тоже нет ничего более важного, чем деньги и титул. Это было так больно, что я захотел вернуть тебе ту боль, которую ты мне причинила. Поэтому я вел себя, как сволочь. Я хотел ранить тебя как можно сильнее... думал, что это поможет мне самому избавиться от чувств к продажной и алчной девке... Но это только разжигало во мне ненависть к самому себе.
Я промолчала. Исповедь Адрея была лживой от начала и до конца. Я была уверена в этом на все сто процентов... И она не трогала меня, несмотря на очень трагичный тон и подходящую для откровений обстановку. Почти... Я зажмурилась, чтобы задавить червячок сомнений, возникший где-то в глубине души. В той ее части, которая хотела чуточку простого женского счастья.
— Я бросил тебя в портовом притоне. Я только хотел проучить тебя, чтобы ты поняла, что ни деньги, ни титул не имеют никакой ценности. Никто не станет относиться к тебе лучше из-за того, что на твоей шее дорогие побрякушки, а ты называешь себя светлостью. — Он на мгновение замолк, переведя дух, а потом продолжил. — Я только доехал до порта и договорился с капитаном. И сразу вернулся в тот кабак. Я ждал, что ты все поняла и будешь плакать и умолять меня не бросать тебя. Тогда я забрал бы тебя с собой. И там я узнал, — он сжал губы, сдерживая эмоции, — что ты уже захомутала какого-то морячка и свалила с ним в неизвестном направлении. Я был так зол. Если бы вы попались тогда мне на глаза, я, не раздумывая, убил бы вас обоих.
Я посмотрела на него удивленно. Он оставил меня избитую, измученную и больную, чтобы проучить? И потом... Помнится, хозяин кабака отлично знал, с кем я ушла. Откуда в рассказе Адрея взялся какой-то морячок?! Как он вообще мог подумать, что я пойду с кем-то?
— Это был Гирем, — ответила я зачем-то. Словно оправдываясь. Хотя никакой вины за мной не было. Если только чуточку... Там, где вопреки моей воле затеплилась крошечная искорка надежды.
— Я догадался, — улыбнулся Адрей. — Не сразу... потом... Когда пришел в себя достаточно, чтобы здраво мыслить. Понял, что никто другой не смог бы так быстро добиться твоего доверия. Ты очень колючая, — он провел по моей щеке ладонью. — Как ежик... И я был полным идиотом, когда решил, будто твои колючки для нападения, а не для защиты...