Он искал повод зацепиться и обосновать свои подозрения в том, что я не та, за кого себя выдаю. Он считал меня куклой, которой тайком управляет Третий советник, и пытался разгадать для чего я нужна на самом деле этому пройдохе.
И я не удивилась, когда он, дождавшись паузы в обсуждении, задал вопрос, не имевший, казалось бы, никакого отношения к теме текущего разговора:
— Ваша светлость, — он смотрел прямо на мне в глаза, гипнотизируя и не давая отвести взгляд, — будьте добры, проясните один вопрос. Почему вы решили, что абрегорианская герцогиня способна встать во главе ургородских матерей? Вы уверены, что матери примут на этом посту чужачку?
Мне нестерпимо захотелось взглянуть на Третьего советника, чтобы понять, что можно говорить, а что нет... Но я знала, стоит отвести взгляд, как герцог Шаврий увериться в своих догадках. И тогда ничто не поможет мне изменить его мнение. Он перестанет считать меня самостоятельно единицей.
С одной стороны, мне должно было быть все равно. Моя цель не перетянуть заговор на другую сторону, а узнать тех, кто принимал участие в убийстве моего отца, его величества Эдоарда Семнадцатого. И неважно что при этом буду думать обо мне эти самые заговорщики.
Но с другой... С другой все мое существо противилось той роли, которую мне навязывал герцог Шаврий. Я не хотела признавать себя марионеткой в руках Третьего советника даже в глазах этих преступников. Я должна была отстоять свое право говорить с ними от себя самой.
И я, на мгновение замерев, приняла непростое решение... Скорее всего оно аукнется мне позже, но сейчас я не хотела об этом думать.
— Ваша светлость, — улыбнулась я, — вам, вероятно, плохо известны порядки и традиции ургородских матерей. Иначе бы вы знали, что матери поклоняются своей Богине, которую называют Великой Матерью. А Великая мать, которая правит городом, считается воплощением Богини на земле.
— Какое это имеет значение? — презрительно фыркнул герцог Шарий, — если...
— Очень большое! — перебила я его, впервые сознательно вызывая в себе те чувства, которые испытывала в то время, когда Великая Мать занимала мое тело. Об этом писала моя покойная свекровь в своем дневнике. Она говорила, что таким образом звала Ее, когда чувствовала необходимость в поддержке высших сил. — Помимо формального титула, Великая мать имеет еще одну особенность, о которой мало кто знает. И эта особенность не передается по наследству от матери к дочери, она даруется Богиней женщине, которую Она сочла достойной.
Я старалась, поймать то, неуловимое состояние, которое предшествовало появлению Богини. Не для того, чтобы она снова посетила меня, а для того, чтобы мои слова не были пусты. Мне должны были поверить. Я этого очень хотела. Больше всего на свете.