Мы все замараны по самую шею. Глупо отрицать это и жалеть тех, кто вокруг тебя. Поверь, они только и ждут, когда ты оступишься, чтобы разорвать тебя на клочки и занять твое место. Они предадут тебя за пару тысяч грил, за титул, или просто так, чтобы причинить тебе боль. Любовь — это сказки для маленьких глупых девочек.
— Хватит... — выдохнула я и взмолилась, — не надо!
Великая мать рассмеялась. Она поняла, что я проиграла. Но просто уйти, оставив победу за собой, она не смогла. Или не захотела. Ей нравилось видеть меня поверженной. Она встала и подошла ко мне. Нас разделял всего один шаг.
— Больно? — фыркнула она.
— Нет, — мотнула я головой и выпрямилась. — Нет!
— Не больно?! — рассмеялась довольная старуха. И спросила вкрадчиво, — а хочешь еще добавлю? Не только ты умеешь собирать логические цепочки, дорогуша... я не знала, что моя дочь была дешевой потаскухой, но теперь я знаю, кто бы твоим отцом. Поверь, тебе понравится этот секретик, — она захохотала, — ты всегда думала, что твой отец король, а на самом деле он убогий нищий... Дура-Анни всегда жалела немого мальчишку, который сидел под ее окнами и ныл, выпрашивая подаяния у прохожих. У него и имени-то человеческого не было. Только прозвище. Забавно, что ты подобрала этого проходимца. Почувствовала свое родство?
— Нет! — я упрямо стояла на своем, не замечая, что отвечаю на слова, которые давно отзвучали. Я хотела сказать, что мне больно, но даже звери не добивают поверженного врага. Но она услышала другое.
— Не веришь? — приподняла она брови в показном удивлении. — Не удивительно. Глупость ты точно унаследовала от своей матери. А слабый характер от отца.
Я ничего не ответила. Мне и стоять-то было тяжело. На моих плечах лежал не камень, а вся горная гряда от Яснограда до Беломорья.
Гирем убил мою маму... Как он мог?! Зачем?! Я простила его за то, что он отдал меня Адрею; за то, что все эти годы был где угодно, но не рядом со мной; за то, что заставил меня поверить в его чувства, в его выбор... Я до сих пор иногда представляла, как сложилась бы моя жизнь, если бы я отказалась от своего пути и просто вышла замуж. Мне казалось, что он смог бы сделать меня счастливой, несмотря на все мои потери... И это воображаемое счастье много раз давало мне силы двигаться дальше, моя жертва не должна была оказаться напрасной.
Но сейчас все сломалось.
— Какая ты жалкая, — презрительно произнесла Великая мать, царственно поднимаясь с кресла. Она взглянула на меня сверху вниз и снова фыркнула, — пожалуй, я зря возлагала на тебя такие большие надежды. Ты такая же дура, как твоя мать. Ты слишком глубоко впустила в свое сердце мужчину, не понимая, что это чувство когда-нибудь погубит тебя. И это случилось сейчас. — Она рассмеялась. Ее смех был холоден, как мороз за окном.