Старшая сестра его величества занимает место умершей герцогини Форент и готовится к браку с сыном врага. За этой видимостью скрывается интрига о настоящей личности и борьбе за власть в Абрегоринской Империи. Возникает конфликт вокруг истинного происхождения и политических тайн.
Я тысячи раз была здесь, но впервые вошла сюда, как чужая. Я больше не принадлежала королевской семье. И это было больно. Невольно я вцепилась в локоть барона Пирра, сжимая его что есть сил. Но он даже не подал виду, что что-то почувствовал. И несмотря на всю ненависть к человеку, который работал на моего врага, я почувствовала благодарность к барону. За то, что сейчас он был на моей стороне.
— Та самая Форент...
— Спуталась с садовником...
— Сбежала в Ургород...
— А прическа-то... фу...
По залу, в котором располагалось довольно много придворных пронесся легкий шепоток. Дамы, взглянув на меня с жадным любопытством и легким презрением, тут же принялись обсуждать меня в своих тесных кружках. Представляю, что сейчас там говорят обо мне. Я уверена, как только мое имя появилось на слуху, всплыли все старые сплетни, приукрашенные кучей домыслов и придуманных подробностей. И сейчас весь высший свет, несомненно, строил предположения о том, как я провела эти семь лет вне семьи. А если вспомнить, что кто-то из этих леди успел побывать в моей ресторации... можно гордиться, герцогиня Форент еще очень долго будет поводом для злословий.
Нет, мне будут улыбаться, передо мной даже будут лебезить. Всем уже известно, что я невеста герцога Адрея Бокрея, одного из самых завидных женихов Грилории. Но за спиной будут говорить гадости.
— Эден, дорогой мой, — к нам торопливо подошла и склонила голову в приветственном поклоне главная местная сплетница — баронесса Ирла Шерши, — неужели эта юная прелестная женщина и есть герцогиня Форент?
Я знала эту бесцеремонную даму. Хотя она и изменилась за время моего отсутствия. Когда я видела ее в последний раз это была цветущая женщина сорока с хвостиком лет. Сейчас ей было слегка за пятьдесят.
Назвать Илру Шерши старухой язык, конечно, не повернулся бы, но ее красота уже начала увядать. Морщинки на лице стали слишком глубокими, чтобы их можно было скрыть пудрой, овал лица слегка поплыл, хотя она все еще была хороша.
Ее выдали замуж совсем молодой за пожилого барона. Через несколько лет, похоронив его, она осталась вдовой. И уже больше трех десятков жила в свое удовольствие, меняя любовников, как перчатки.
Помимо амурных похождений баронесса была известна своей огромной любовью к сплетням. Она знала все и про всех. Будь она немного поумнее, смогла бы разгадать все тайны высшего света Грилории... Но за глаза ее называли глупышка Ирла.
Когда-то, еще до моего рождения, она даже была фавориткой моего отца.
