Мои советники, казначей, первый министр и еще парочка высших чиновников, которые принимали просьбы вместе со мной, были слишком ошеломлены случившимся и все еще не пришли в себя.
Мой главный враг, Третий советник, понимал больше всех. Я улыбнулась. Отчаянная, беспомощная ненависть в его глазах пролилась на мою душу, как бальзам, вылечивая ту страшную, застарелую боль от его предательства, которая столько лет была со мной.
Я повернулась к подданным и подняла руки, призывая всех к тишине. А потом улыбнулась, медленно сняла с запястья браслет Гирема и одним движением скинула с себя халат Эбрахила. Собравшиеся дружно ахнули... Моя внешность должна была стать прежней, и пусть я сильно изменилась, все же семнадцать лет немалый срок, узнать во мне принцессу Елину было довольно легко. Особенно если платье, прическа и шпильки с королевскими голубыми сафпирами, теми самыми, которые я вынесла из замка семнадцать лет назад, идеально повторяли мой наряд в памятный последний бал перед заговором.
— Мой народ, — обратилась я к людям, собравшимся в тронном зале, — я, ее величество Елина Грилорская, обращаюсь к вам от своего имени и от имени моего отца, его величества Эдоарда Семнадцатого. Мы с братом не погибли в заговоре, устроенным человеком, которого мой отец считал своим другом. И сейчас пришло время вершить правосудие.
Я повернулась к Третьему советнику, выдержала паузу, а потом резко, вскинув руку, жестко приказала:
— Стража, схватить господина Первого советника!
Он даже не пошевелился. Он смотрел на меня с всепожирающей ненавистью. И когда вокруг него возникли верные мне стражники, даже не вздрогнул, ощутив холодный металл тюремных кандалов на запястьях.
— Господин Первый советник, — мой голос звенел на весь зал, — вы обвиняетесь в заговоре против короны, в убийстве его величества Эдоарда Семнадцатого и в покушении на убийство его детей: наследного принца Фиодора и принцессы Елины.
И в идеальной тишине, повисшей в огромном тронном зале, заполненном народом, бывший Третий советник моего отца, герцог Бокрей старший, взвизгнул:
— Мерзкая тварь! Жаль, что ты не сдохла, свалившись в пропасть!
Я рассмеялась. Меня больше не трогала его злость. Я выиграла эту последнюю битву.
— За преступления против короны вы, герцог Бокрей, приговариваетесь к публичной казни, — громко вынесла я самый суровый приговор из возможных, — ваше имущество подлежит конфискации в пользу корону, ваш род навсегда утрачивает право называться Высоким родом и принимать участие в управлении Грилорией, а также теряет все остальные титулы и привилегии. — И добавила шепотом, глядя в глаза перекошенного от ярости врага, — Твой род низвергнут и обращен в прах, Питро. Твои потомки никогда не поднимутся выше захолустного купчишки.