прошло так много лет, но последние часы и минуты тянулись, казалось, гораздо дольше, всех прошлых лет.
— Его светлость герцог Форент с внучкой, ее светлостью герцогиней Форент! — раздался громкий голос распорядителя, который представлял всех вошедших в тронный зал.
Как я ни ждала их появления, а от неожиданности вздрогнула. И вместо того, чтобы всматриваться в дальний конец тронного зала, где появились крошечные фигурки посетителей, я повернулась к Третьему советнику. Мне страшно хотелось увидеть его лицо, когда распорядитель произнесет следующее имя.
И я была вознаграждена. Он не сразу осознал, что услышал, но когда до него дошло... Его лицо мгновенно побелело. Он вскинул взгляд и уставился на меня. Он уже давно догадался, что я не позволю ему выиграть в нашей битве, но все еще не понимал, почему до сих пор не проиграл. И я ничего не делаю. А сейчас он наконец-то понял. Но пока еще не все...
— Его высочество, — распорядитель на мгновение запнулся и с нотками паники в голосе повторил, — его высочество наследный принц Фиодор Грилорский...
В тронном зале повисла мгновенная тишина. В глаза Третьего советника светился полнейший ужас. Он не был глуп, он, пожалуй, был умнее многих, и, кажется, прямо сейчас раскусил всю мою игру. От начала и до конца. Я улыбнулась и отвернулась от него, приготовившись встречать своих детей. Я не боялась, что мой поверженный враг сбежит, за дверью дежурили люди Жерена.
Мои малыши изменились. Теперь никто не посмел бы назвать их малышами, даже я. Анни расцвела и превратилась в самую настоящую красавицу, юную свежесть которой обрамляли и подчеркивали роскошное платье по последней грилорской моде и фамильные украшения герцогского рода. Из образа немного выбивался совершенно не подходящий к наряду простой костяной венец на голове, в котором в темных от времени серебряных вставках мягко сиял огромный молочно-белый камень. Кажется, моя девочка нашла для него подходящую оправу...
А Лушка... вернее, мой брат принц Фиодор, превратился из немного нескладного юноши в сильного и статного молодого мужчину. Он смотрел на мир с уверенной, спокойной улыбкой, и был так сильно похож на своего отца, что никто из присутствующих ни на миг не засомневался в том, что он и есть сын его величества Эдоарда Семнадцатого. На его шее, поверх одежды висел кинжал с таким же камнем, который тоже слегка светился от переполнявшей его Древней магии.
— Ваше величество, позвольте выразить вам свое восхищение, — первым преклонил колено герцог Форент. Анни легко присела в реверансе, а Фиодор слегка склонил голову, оставшись стоять.
По протоколу я должна была ответить, но слова застряли в горле, а глазам впервые за много лет стало горячо. Я уже и забыла когда плакала в последний раз.