А как повзрослеет, так его благородие мужа ей найдет хорошего. Из военных. Не благородного, конечно, но перспективного. Все хорошо у нее будет. Я-то на такое будущее для нее и рассчитывать не могла...
Она наконец-то сбросила маску и улыбнулась. Ярко, открыто и светло. Точно так же, как я сама улыбалась ей.
Теперь мне ничего не было страшно. Теперь я была не одна.
Да, Адрей, конечно, постарается сделать мою жизнь невыносимой... особенно если вспомнить для чего я отправилась вместе с ним... Но я больше не боялась. Теперь я справлюсь. У меня есть Тайка. И Южин. А боль... если так случится, я перетерплю. Я справлюсь... Не в первый раз. И, чувствую, не в последний.
До замка Третьего советника мы долетели в два счета. Быстро перегрузили мои сундуки на обозную телегу, в багажном отделении дормезы (*дормеза — большая дорожная карета со спальными местами) для меня не осталось места. Пока шла погрузка, Тайка помогла мне переодеться. Прямо в посольской карете. То еще удовольствие, конечно, но ехать в тяжелом, парадном платье еще хуже. Я едва успела сунуть в карман дорожного костюма конверт полученный от Великой матери. Прочитаю в дороге.
Когда я, взмокнув и раскрасневшись от упражнений в тесном нутре кареты, вылезла наружу, все уже было готово. Даже Адрей уже сидел в дормезе и недовольно смотрел на меня через открытое окно.
Я изобразила обворожительную улыбку и, как ни в чем ни бывало, пересела к нему.
— Ты еще пожалеешь, дрянь, что навязалась ко мне, — сквозь зубы заявил мой дражайший супруг. — Я устрою тебе веселую жизнь.
И совсем не ожидал, что я, убрав с лица улыбку, отвечу ему совершенно спокойно:
— Не советую, ваша светлость. Напоминаю, вы собственной рукой подписали договор, в котором даны гарантии моей безопасности. И, поверьте, если вы попытаетесь навредить мне, я аннулирую наш брак. И вам придется отвечать за это перед своим отцом.
Он неприятно рассмеялся:
— Даже если ты подашь прошение королю ничего не изменится, Грегорик без моего отца шагу ступить не может. И он откажет тебе в расторжении брака.
Я кивнула. Адрей был прав. Вот только:
— Вы забываете, мой супруг, что я подданная Абрегорианской империи. И могу обратиться за помощью к императору. Не думаю, что он закроет глаза на подобное нарушение международного брачного договора. И сомневаюсь, что его величеству Грегорику нужен дипломатический скандал с Абрегорией.
Мы выехали из Яснограда сразу после полудня. Я даже немного удивилась, что за короткое утро произошло столько событий. Обоз двигался довольно медленно. Выехали мы поздно, а значит была вероятность, что сегодня мы не доедем до постоялого двора и будем ночевать под открытым небом. Не то, чтобы меня это пугало, скорее тревожило.