На шахматном поле среди черно-белых фигур появились серые. Третья сила...
А есть еще Эбрахил. Не зря же барон Пирр так скептически настроен по поводу союза Грилории и Аддийского султаната. Уверена, у него есть основания для таких сомнений. Неясно пока только одно: игра между Абрегорией и Аддией идет на другой доске или этой же...
Адрей громко всхрапнул, прерывая мои мысли. Я с ненавистью взглянула на мужа. Какой же он мерзкий... точь-в-точь, как его отец. Повезло, что по сравнению с ним он туп, как пробка. Весь в матушку — герцогиню Бокрей. Перед глазами встало красивое, но абсолютно лишенное каких-либо мыслей, лицо супруги Третьего советника. Я знала ее достаточно хорошо, хотя она почти не показывалась на публике, предпочитая проводить время в уединенном поместье вдали от дворцовой суеты. По сравнению с ней даже «глупышка Ирла» была гением... Наверное, поэтому они и сдружились.
Догадка озарившая меня была такой, что я чуть не выпрыгнула из кареты. Захотелось выругаться. Если бы я не боялась разбудить Адрея, то не сдержалась бы.
Ответ ведь всегда был прямо перед моими глазами, но я ничего не видела! Никто ничего не видел! Это не Адрей, это мы все глупцы и слепцы, раз столько лет ничего не замечали. А уж я-то должна была догадаться гораздо раньше! Сразу как увидела Великую Мать.
Сдержать эмоции было совершенно невозможно. Я вылезла в окно и громко закричала, чтобы выплеснуть свои чувства. Потому что Великая Мать и герцогиня Бокрей старшая были сестрами. И не просто сестрами, а похожими друг на друга, как две капли воды, близнецами.
У меня как будто бы спала пелена с глаз. Я смотрела на Адрея и теперь ясно видела, как он похож на Великую Мать. Нос, изгиб губ, форма лица... Как я могла быть настолько слепой?
Зато теперь многое стало понятно. По-крайней мере, тесная связь между Великой Матерью и Третьим советником получила объяснение.
Я в тысячный раз мысленно пробежалась по фактам, которые стали известны мне в последние дни... что-то не сходилось. Было ощущение, что я упускаю что-то из виду.
Великая Мать хотела, чтобы ее дочь, то есть моя мать, вышла замуж за короля. Для того, чтобы присматривать за ней, она выдала свою сестру Ирлу за барона Шерши. А вторую — за третьего советника, герцога Бокрей. При этом последняя почти не появлялась в королевском замке. Но факты не бились...
Во-первых, я не знаю точно, когда старый барон Шерши женился на Ирле, но сомневаюсь, что ей тогда было больше двадцати, Ургородские матери начинали встречаться с мужчинами довольно рано, а баронесса хвасталась мне, что всего пару лет была самой завидной невестой. Зная ее темперамент, трудно предположить, что в Ургороде она вела монашеский образ жизни.