Старший принц, изучающий невозмутимым взглядом свой портрет аж в количестве двадцати штук (вот же гад, на лице ни один мускул у него не дрогнул), не сразу заметил, что его соратница решила нас покинуть. Потом моргнул, очнувшись от оцепенения, и поспешил приводить распорядительницу отбора в сознание.
Лучше бы он этого не делал…
Хлесткая пощечина, доставшаяся бедной женщине, сразу же ее взбодрила. Она сквозь зубы прошипела слова благодарности и поднялась, чинно разглаживая сладки на платье.
Вот вроде бы нетрадиционными методами приводили в чувства одну даму, а вздрогнули и почувствовали холодок, пробежавшийся по спине, все остальные.
Наверное, зря мы все-таки это все затеяли…
Но отступать уже было поздно. Да и вообще, они сами виноваты. Нечего было над нами так гнусно издеваться, и мы бы тогда себя как паиньки вели.
Леди Винтер, пришедшая в себя, снова окинула взглядом наши шедевры, перескакивая с одного на другой.
Наверное, выбрать никак не может победителя. Что поделать, все мы тут талантливы.
Пока леди Винтер лихорадочно оценивала плоды наших трудов, мы тоже решили последовать ее примеру. Ох, лучше бы мы этого не делали.
Скрыть подрагивающие плечи и смеющиеся глаза было ой как не просто. Гвендолин Райли вообще покраснела, бедняжка, и усиленно кусала щеки изнутри, чтобы сдержать собственное веселье.
С портрета Алисии Юнис на нас смотрел Его Высочество с огромным крючковатым длинным носом. Эбигейл Реган пририсовала наследнику престола пару десятков лишних килограммов. Гертруда Ферн вообще ему очки на нос нацепила. На портрете, созданном Талитой Фарлей, у принца Теодора заметно косил левый глаз. Я пририсовала Его Высочеству зловещую ухмылку и дополнила это дело мрачным, черно-алым фоном. А Оберта Танзи нарисовала губы на пол портрета, а где-то там, в дали, виднелись глаза-бусинки.
В общем, хорош и прекрасен был жених в глазах невест.
— Леди, — произнесла спокойно распорядительница отбора, когда к ней вернулся дар речи, и тут же перешла на фальцет, — Это что за безобразие?!
— Это не безобразие, — высоко вздернув свой маленький носик, чопорно поправила ее Мирабель Шелби, — Мы всего лишь показали вам свои таланты.
Портрет у Мирабель, кстати, получился всем портретам портрет. Лопоухого старшего принца с непропорционального большими глазами и кривым носом не видел еще никто. А она у нас вроде живописью увлекается, и даже хотела портрет Его Высочеству подарить. Нормальный, в смысле, портрет.