Она оставила свои волосы в покое, которые в данный момент были больше похожи на воронье гнездо, и, сложив руки на груди и презрительно фыркнув, отвернулась.
— Как выяснилось, леди Келли решила проследить за тобой, Велари, — не без удовольствия сообщила Талита, — Вот только сама добиваться справедливости не кинулась. А надоумила Оберту и Клотильду вызвать леди Винтер и отправиться за тобой.
— И теперь нас из отбора выставили, — поддакнула леди Коррета, — А она, невинная овечка, вроде как, и не причем.
— Лицемерка, каких поискать, — сплюнула себе под ноги Оберта, — Хороши же соседки, стоят друг друга. Одна за нашими спинами обхаживает Его Высочество. А другая свою же подружку и подставляет, чтобы самой ближе к принцу подобраться. Что, Келсая, танцы не сработали?
— Ой, много ты в танцах понимаешь, — надменно фыркнула леди Келли и, задрав повыше подбородок, произнесла, — Я ни в чем виновной себя не чувствую. Леди Грахэйм нарушала правила отбора и правила академии. И за то, что вас двоих выставили из отбора, вам тоже нужно злиться на нее. Я всего лишь сообщила вам об этом факте. Все остальное вы, две дуры, сделали сами.
От еще одной потасовки с участием трех благородных леди нас спасло только то, что Келсая, видя звереющие глаза Оберты, подхватив юбки, бросилась прочь из столовой.
Вот тебе и рассудительная, жизнерадостная и добрая девушка…
Иногда первое впечатление бывает крайне обманчивым, как оказалось. Я бы могла ожидать подобного поведения от той же Оберты или Клотильды. Да даже от Гертруды Ферн. Но вот уж не как не ожидала подобного от Келсаи.
Изначально леди Келли всем своим видом показывала, что ей этот отбор не нравится столь же сильно, как и другим. И что Его Высочество ее не привлекает. Но вот потом…
Неужели все дело в отце, который решил, что отбор прекрасная возможность для рекламы его ювелирных лавок? Что-то слабо в это верится. Ведь подлые поступки леди Келли это не то, что будет освещаться в прессе.
Вывод напрашивался всего один. Келсая Келли действительно вознамерилась выиграть на этом отборе невест. А ее поведение в первые дни было лишь удобной и крайне продуманной стратегией, чтобы понять настроения других леди и решить, с кем стоит конкурировать всерьез.
Когда за леди Келли захлопнулась дверь столовой, Оберта Танзи повернулась ко мне и, сложив руки на груди, с вызовом спросила:
— Ну, а ты, Велари, извиниться перед нами не хочешь? И, раз уж мы тут практически одни, — она скосила взгляд на Талиту Фарлей, — Может быть, поведаешь, что за «вопросы государственной важности» ты обсуждала с принцем Теодором?
Я вздохнула, разворачиваясь к девушкам. Уходить от ответов и дальше у меня не получится.