Автор
Ростислав завершил первый курс военной академии и отправляется на практику в боевые действия свободных миров. Запутанная ситуация и нерешённые вопросы толкают героя в центр конфликта. Перед ним встанут новые испытания, выборы и опасности, которые определят его путь к вершине власти в Империи.
Это напрягало, даже всегда неунывающий Пруха притих.
— Явился. — Игуменья пронзила меня стальным взглядом, заставив застыть и онеметь. — Что же, не мне тебя судить, охальника, но, может, оно и к лучшему, что ты успел первым. — сухо проговорила она.
— Матушка Аглая, звали? — из-за спин сестёр, появилась спешащая Лира. — Ростик! — испуганно улыбнулась она, вызывая во мне волну нежности.
— Как я тебе и обещала, вот твои бумаги. — Голос настоятельницы смягчился, и у неё в руках возник небольшой свиток с красной сургучной печатью, и она протянула его Иллирике. — Помни, наши двери всегда открыты для тебя. Да благословит тебя Господь и сохранит тебя. — а после развернулась, и ушла, в сопровождении остальных монахинь.
— Иди, Иллирика. — монахиня Елена на мгновение задержалась. — Это против правил, но матушка настоятельница разрешила, чтобы твой возлюбленный тебе помог собраться. Только ему. — она строго посмотрела на переминавшегося с ноги на ногу Серафима. — Иди, дочка, и не забудь саквояж, который я тебе собрала, у тебя талант в хирургии, развивай его. Да хранит тебя святая Варвара.
Затем ушла и она, а мы стояли, и молчали. Господи, какой же ураган чувств и эмоций захватил Лиру, в её глазах плескались: неверие в произошедшее, страх, радость, тоска, любовь, нерешительность. Хотелось подойти и обнять её, успокоить, но кто знает, вдруг здесь это против правил, поэтому я просто потянулся к ней силой, что бы она почувствовала, что я рядом.
— Мы, пока вы собираетесь, к моему дому сходим. — прервал тишину Серафим. — Я Прохору настоечку обещал, а Гадел за компанию пойдёт. Вон где я живу, желто-зеленая крыша, — он показал рукой на еле различимый в дали домик на противоположном от нас, южном берегу озера, — если что, мы на связи.
— Туда. — несмело, тревожно улыбнувшись Лира сделала неуверенный шаг в нужную сторону, как только ушли мои друзья.
— Идём. — я шагнул к ней, вставая рядом.
Наши руки почти соприкасались, но мы не могли прервать пелену считанных миллиметров, ладони как будто застыли в микронах друг от друга, сохраняя это ничтожное расстояние при движении. И тишина! Лира, я пытался передать ей через свою силу всю любовь, которую испытывал к ней, окутать нежностью, уверенностью, что всё будет хорошо, но она почему-то нервничала, я очень отчётливо это ощущал, и её тревожность передавалась мне, жужжание пчёлок всё усиливалось, и я был в недоумении из-за этого.
