Автор
В эти четыре часа пополудни вы буквально чувствуете себя выжатым апельсином — все энергия и хлопоты дня уже ушли в могилу. Однако есть надежда: модуль терморегуляции вашего нового компенсирующего костюма спасает вас от переохлаждения. Вопрос только в том, зачем вам такая роскошь, когда вы — Гардемарин ЛДПМ? Этот таинственный и загадочный роман по-прежнему держит вас в напряжении, несмотря на мокрый выход из очередной бригады работ.
Они рассказывали разные истории из жизни своих знакомых, что мужчины придумывают отговорки, будто это не их ребёнок, и множество других обвинений, лишь бы…, - она громко всхлипнула. — Только матушка Аглая меня поддерживала, да матушка Елена, если бы не они, я не знаю…. А потом, мне было страшно, что ты не успеешь, или погибнешь, ведь папа отдал приказ тебя найти и убить, а я приму постриг, а Вареньку придётся отдать в сиротский дом при монастыре. Я молилась, каждый день молилась, и гнала от себя эти мысли, а потом ты нашёлся, и я…. Прости, Ростик, я не верила им, не сомневалась в тебе, но мне стало страшно, я….
— Всё, Душа моя, всё кончилось. — Я накрыл нас троих своей аурой, вкладывая в неё всё самое хорошее, что только чувствовал в жизни, всё своё счастье от встречи с Лирой, нежность первого поцелуя, трепет от наших прикосновений, мамину улыбку, шалости сестёр, теплоту дома.
В какой-то момент кокон силы настолько уплотнился, что стал различимо переливаться теплыми, яркими цветами. Но главное, Лиру отпустило напряжение, она расслабилась и нежилась в проявлении моих чувств. А я смотрел с любовью на маленькое чудо в наших руках, и чудо, сладко жмурясь, улыбалось мне в ответ."
"Свиста мины я не услышал, только заметил, как в моей ауре застывают осколки, какие-то щепки и комья земли, и пчёлы в голове тут же пропали.
— Быстро в дом, — моментально сориентировался я, отправляя Лиру в безопасность. — Отойди от дверей, и прикройся, на нас напали.
Она тут же, не проронив ни слова, телекинезом подхватила с земли саквояж, и заскочила в келью. Я только и успел почувствовать проявление её индекса развития, когда она зафиксировала аурой Варю.
А вокруг уже разрастался хаос. Монахини, кто молча, кто с криками прятались по домам, падали на землю, откуда-то появились несколько десятков казаков, которые пытались их организовать, и всё это сопровождалось завываниями снарядов и взрывами.
— Откуда напали? — я нацепил на голову шлем, и подскочил к одному из атаманцев, на ходу пытаясь выйти на связь со своими парнями и Серафимом, но мне был доступен только один канал. Блин, как же не хватает Чюватова, он у нас выступал центральным узлом.
— С юга! — отвечал поддерживающий под руки двух монахинь вахмистр. — У тебя винтовка, прикрой нас с крыши, там пираты, рвутся к женской обители, надо оборону занимать.
Я тут же вскарабкался на ближайший дом. Хорошо, мы на холме, крыша плоская. Винтовку в руки, приник к прицелу.
