Автор
В эти четыре часа пополудни вы буквально чувствуете себя выжатым апельсином — все энергия и хлопоты дня уже ушли в могилу. Однако есть надежда: модуль терморегуляции вашего нового компенсирующего костюма спасает вас от переохлаждения. Вопрос только в том, зачем вам такая роскошь, когда вы — Гардемарин ЛДПМ? Этот таинственный и загадочный роман по-прежнему держит вас в напряжении, несмотря на мокрый выход из очередной бригады работ....
И вдруг я замечаю, что холм, где мы нору копали, просто разлетается на куски, и оттуда доносится такой дикий крик, полный боли и мучений, что волосы дыбом становятся. А потом всё затихает.
Гадел с Гусаром уже через две минуты были там, а я остался на месте, организовывать выживших.
— Будто бомбардировка прошлась, и вокруг ощутима сила. Её так много было, что, кажется, будто сквозь кисель продираешься. Ничего, пробились. — сказал Татарин, как только они вернулись. — Всё разворочено, а Тур лежит на земле с улыбкой, на губах кровавая пена, а он улыбается, и не дышит.
— Я пульса не нащупал, думал реанимировать, глянул, а компенсирующим костюм выдаёт диагнозы: кома, поражение мозга. — присоединился к нему Гусар. — Не рискнул, навредил бы. Тут госпиталь нужен.
Вот тебе бабушка и техника «мертвеца». Что ж, делать нечего, принимаю командование на себя. Хотел быть главным, вот и стал, только радости от этого никакой. Надо заниматься потерями.
Похоронили павших ребят там же на острове. Из нашего отделения погибли Опричников и Талицкий, Мелконян в тяжёлом состоянии, а во втором отделении недосчитались шестерых, в том числе и капрала Кручу, ещё несколько человек были легко ранены.
Обыскали охотника. Пуля попала ему в какой-то системный узел, так что никакой инфы мы не вытащили, нашли только письмо. Этот чудик его по старинке написал, на бумаге, и хранил у груди.
Всё, пора уходить. Скинули все доспехи на землю, и взорвали вместе с противником. Оставили лпдм только самым слабым из личного состава: Феймахеру, Чуватову, Цнаймеру, да Прухе.
За несколько часов дошли до реки. Пруха повалил несколько деревьев, связал в мини плот, на который мы положили раненых, а сами вплавь, держась за брёвна.
Переправлялись тяжело — течение сильное в реке, нас на несколько километров унесло, но ничего, справились. Хорошо ещё, что живность никакая не атаковала.
Пока плыли, всё думал, я ж теперь командир, интересно, когда всё кончится, дадут ли мне главного старшину? А вдруг, сразу мичмана.
