Ночной звонок и поиск любимого мобильника на холодильнике выливаются в необычную историю старика, который начинает жить по расписанию жизни сына. Усталый телега с перебитыми суставами оглядывается на мир, когда его взгляд попадает на экран: "Валера сын". Встреча двух поколений настолько уникальна и трепещущая от неизвестности, что даже боль дарит шанс на новые впечатления....
Похоже, «Старый, но крепкий» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Что еще… Вчера медитация доросла до девятнадцати. И с таким темпом тренировок, чувствую, не за горами двадцатый ранг и новый поднавык.
Я снова опустился на жесткую кровать, чувствуя, как деревянные доски под тонким матрасом неприятно упираются в задницу. Однако едва я закрыл глаза, как в дверь раздался стук — уверенный, громкий. Пришлось вставать и смотреть, кто пришел.
За дверью стоял мужчина в серой форме, влажной от моросящего дождя. Посыльный от целителя, с которым мы уже встречались раньше.
— Китт, да? В общем, сам знаешь, почему я здесь и от кого, — сказал он буднично, не тратя время на приветствия.
Его слова прозвучали как приказ. Впрочем, они и были приказом, отданным целителем.
Я кивнул, чувствуя, как внутри поднимается легкое раздражение — не столько на него, сколько на ситуацию в целом, но подавил ненужные сейчас эмоции. Уже успех — не швыряюсь бездумно словами. Да и что они сейчас сделают человеку, который абсолютно непричастен к ситуации?
В голове мелькнула мысль: «Довел бы я медитацию до двадцати единиц, если бы не этот поход?».
Я быстрым шагом ходил по дому, собирая вещи. В коробе для трав уже лежали контейнеры. Сверху я уложил теплую одежду, а нож для трав закрепил на поясе.
На кухонном столе стояла сковорода с едой — жареный топинамбур и остатки рыбы. Я пересыпал их в кувшин, закрыл тот тряпкой, перемотал и засунул в короб, уложив так, чтобы не перевернуть в пути.
Последнее — запрыгиваю в меховые сапоги, беру боевой посох и выхожу.
Посыльного уже не было — донес информацию и сразу ушел. Не то, что бы меня это возмущало, путь к воротам знаю и сам.
Я шагал по камням мостовой, не обращая внимания на встречный ветер, который старался забраться под воротник рубахи. Мимо каменных домов, по окна вросших в землю, по узким улочкам, пахнущим отходами и сыростью — все это для человека, прожившего в трущобах, стало привычным фоном.
Улицы были пустынны — пару раз за утро дождик расходился, и теперь люди предпочитали сидеть дома, либо работали где-нибудь под крышами.
Когда я подошел к воротам, увидел группу из тридцати-тридцати пяти человек — практики школы Небесного Гнева. Их выделяла их из общей массы добротная качественная одежда и одинаковые меховые плащи с эмблемами серебряных молний на тёмно-синем фоне.
