Ночной звонок и поиск любимого мобильника на холодильнике выливаются в необычную историю старика, который начинает жить по расписанию жизни сына. Усталый телега с перебитыми суставами оглядывается на мир, когда его взгляд попадает на экран: "Валера сын". Встреча двух поколений настолько уникальна и трепещущая от неизвестности, что даже боль дарит шанс на новые впечатления....
Похоже, «Старый, но крепкий» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Эти ребята выглядели так, будто только что сошли с какой-то парадной церемонии.
А еще среди них хватало подростков — на два-три года младше меня. Они стояли кучкой, оживленно переговариваясь между собой. Кто-то смеялся, кто-то лениво зевал, но все держались показательно уверенно.
Оглядевшись, я заметил Киру. Лучница стояла чуть поодаль от основной группы, скрестив руки на груди. Волосы она аккуратно собрала в косу, на практиков смотрела равнодушно. Гуса рядом с девушкой не было — видимо, решился настоять на своем нежелании участвовать в походах.
Вместо мечника шагах в пяти от Киры стояли двое знакомых мне практиков. Один из них был мелким и насколько я помню, быстрым — его острые черты лица и суетливые движения напоминали мне воробья. Второй — настоящий великан: широкоплечий, с массивными руками и тяжелым взглядом. Друзья-грабители не кивнули мне и не протянули руки для приветствия.
Подойдя к воротам, коротко кивнул Кире. Она ответила легким движением головы.
— А что, Гус все-таки решил не приходить?
— Да. Настоял на своем.
— Не знаешь, чем он собирается заниматься?
— Он пока и сам не знает, — пожала плечами лучница. — Он не в том состоянии сейчас, чтобы строить планы на будущее. Днями сидит в своей комнате, выходит только поесть и за крепким вином.
— Мне вот интересно, ты не с Гусом живешь? — спросил я, стараясь придать голосу непринужденность.
Кира слегка приподняла бровь и улыбнулась уголком губ. Это была та самая ее улыбка — спокойная, чуть насмешливая.
— Хочешь напроситься в гости?
— Если пригласишь, подумаю, — парировал я.
Кира чуть качнула головой и все же ответила:
— Мы живем в таверне. Крохотные комнатушки за четыре серебряных в месяц. Раньше снимали четыре комнаты и думали накопить на домик… Теперь не планируем."
"Ее голос стал чуть тише на последних словах, но выражение лица осталось прежним.
Я почувствовал легкую неловкость — разговор затронул тему погибших, которую девушка сейчас обсуждать не готова. Однако прежде чем я успел перевести тему, нас перебил низкий голос.
— Внимание! — произнес мужчина средних лет с резкими чертами лица и коротко остриженными волосами.
Судя по всему, это был командир группы практиков школы — тот самый седой мужчина, что спас меня от скелетов.
