Стидесяти трех лет со дня рождения отсутствовал только четыре года. Война с фашизмом - время страха и драмы. Многие люди тогда исчезали навсегда, а Иван Егорыч вернулся цел и невредим — удивительный случай в толпе погибших. В этих страницах расскажут о его приключениях и открытиях, созданных из воспоминаний человека, который пережил нечто особенное....
Вышел оттуда капитаном. Не успел родителей проведать, послали на курсы при Академии имени Фрунзе. Два звания за эти годы получил. Как видите, не так уж щедро. Многие из товарищей генералами стали. А один даже генерал-лейтенант. Война — время стремительных перемен и событий, — одарив военкома улыбкой и доверчивым взглядом, философически закончил Нестеров.
— Понятно, понятно, — пробасил военком, протяжно нажимая на «о», и кивнул на оборванную руку. — А это под самый финиш случилось?
— При штурме Берлина, — понурив голову, сказал Нестеров.
— Да-а-а… большой кровью досталась нам победа, — покачивая крупной черноволосой головой, тихо произнес военком.
— Могло быть хуже, — попробовал утешить себя Нестеров и снова с улыбкой посмотрел на военкома, а потом перевел взгляд на угольно-черный протез.
— Ну, и что же теперь? — помолчав, спросил военком.
— Теперь? Именно поэтому и зашел. Намерен поселиться в Приреченске.
— Навсегда?
— На весь остаток жизни.
— Почему остаток, товарищ полковник?! На всю вторую половину жизни.
— Пусть будет по-вашему. Согласен.
— Не заскучаете здесь, в глухомани?.. Может быть, сразу взять курс на областной центр? Там ваши знания скорее пригодятся.
Нестеров отрицательно замотал головой:
— Нет, нет, имею твердую рекомендацию медиков: жить по свободному расписанию, больше быть на природе… К тому же имею давнее тяготение… к одиночеству…
Военком вопросительно взглянул на Нестерова и, озадаченно пошевеливая обкуренными длинными пальцами, сказал:
— Молодой человек и в одиночестве… Как-то не вяжется.
— Вынашиваю замысел одной кропотливой научной работы, — слегка смущаясь, сказал Нестеров.
— Понятно, понятно. Вполне допускаю. — Военком повеселел, оживился, прихлопнул ладонью о стол в чернильных пятнах. — Что ж, будем помогать… В добрый час, товарищ полковник. Начинать надо, вероятно, с жилья. Сейчас я вызову нашего квартирмейстера, посмотрим, что у него есть на примете. Лучше бы, конечно, поселиться у кого-нибудь в частном секторе…
— А нельзя ли, товарищ майор, купить домик? Заприметил я здесь пятистенный домик напротив больницы… Вполне приличный, крепкий еще и, главное, пустой.
— Наверняка ремонт потребуется.
— Сделаю.
— Попробуйте… Денег хватит?
— Должно бы хватить. Выходное пособие по демобилизации получил, кроме того, за пять лет отпускных начислено, кое-что осталось от фронтовых получек… И дом, судя по всему, покинут. Едва ли дорого за него возьмут.
