Стидесяти трех лет со дня рождения отсутствовал только четыре года. Война с фашизмом - время страха и драмы. Многие люди тогда исчезали навсегда, а Иван Егорыч вернулся цел и невредим — удивительный случай в толпе погибших. В этих страницах расскажут о его приключениях и открытиях, созданных из воспоминаний человека, который пережил нечто особенное....
Нестеров обратил внимание на то, как она это сказала: слова ясные, точные и прямые, прямее некуда, а тон простой, доброжелательный и, более того, заинтересованный. «Деловой человек. Сразу хочет взять быка за рога. Видно, обучила нужда уберегаться от пустых слов», — переносясь мысленно от внешности Калинкиной к манере ее суждений, подумал Нестеров.
— Всего в бумаге не напишешь. Тем более при бумаге живой человек. Расскажет, что к чему, — сказал Нестеров, смягчая приговор, который вынесла Калинкина письму военкома.
"— Это вернее и надежнее. С этого и начнем. — Калинкина вдруг так весело рассмеялась, что от ее строгости и помина не осталось. Лицо ее стало еще восхитительнее, потому что и в огромных глазах, и на щеках, и на губах изящного рта появилась лукавинка, за которой угадывалось буйство, сила, удаль молодости, таившиеся в ее натуре. «Ой-ой!» — только и сказал себе Нестеров.
— У вас тут до войны жил учитель, заведующий школой, — проговорил Нестеров, дивясь про себя стремительной смене выражения лица Калинкиной.
— Остался.
— Кто же?
— Я осталась.
— А вы кто ему?
— Была жена. А после Сталинграда — вдова.
— Вон как!
— Да, вот так.
8
Солнце катилось по горизонту, превращая на мгновения воду в озере в литое золото, стекла в парнике — в пылающий костер, макушки кедров — в красно-медные купола соборов.
Солнце скользнуло по железу председательского сейфа, по глянцевым рамкам портретов и, стремглав прыгнув к потолку, к пузатой висячей лампе, тихо, дрожа лучиками, загасло.
Через полчаса на деревню пополз из кедровника прохладный сумрак. Улица ожила. Прошло стадо со звоном боталов, со щелканьем Пастухова бича, с топотом копыт, с мычанием. Потянуло запахом парного молока, травы, навоза.
