Стидесяти трех лет со дня рождения отсутствовал только четыре года. Война с фашизмом - время страха и драмы. Многие люди тогда исчезали навсегда, а Иван Егорыч вернулся цел и невредим — удивительный случай в толпе погибших. В этих страницах расскажут о его приключениях и открытиях, созданных из воспоминаний человека, который пережил нечто особенное....
— Как я хочу тебе счастья, Лида! — воскликнул он и, закрыв глаза с каким-то просветленным лицом, повторил свой поцелуй. Потом она, вся преобразившаяся, суетливо поправила прическу и, опустившись на табуретку, беззаботным тоном сказала:
— Ну, он влюбился в меня, Миша, просто ужасно. Врач он. На семь лет старше меня. Тридцать два мне, тридцать девятый ему. Как видишь, одного со мной поколения. Воевал, был начальником полевого госпиталя, правда, на Дальнем Востоке. Говорит, хоть война там была короткая, но пять раз у него возникала реальная угроза принять смерть.
— Не беспокойся, Лида, я присмотрю за могилой Тимошки. А как мама? Она знает?
— Знает! Рада за меня. Может ведь все еще сложиться по-хорошему. Правда, Миша?"
"— И я рад, Лида.
Нет, она все-таки заметила, что он помрачнел, нелюдимо нахохлился, смотрит в пол.
— Ты что, Миша? Жалеешь меня? — весело спросила Лида.
— А ты что же думаешь, легко мне тебя отпускать? — Раздражение прорвалось в его голосе.
— Значит, осуждаешь? — встрепенулась она.
— Нет, нет, нет, Лида! А грусть есть… Уедешь, забудешь меня. Напиши сразу же, немедля, и я буду писать — все, все, как пойдет дело с Тульчевским. И, пожалуйста, предупреди сразу мужа, чтоб не ревновал, чтоб не возникли осложнения между вами.
— Обязательно, Миша, непременно.
