Стидесяти трех лет со дня рождения отсутствовал только четыре года. Война с фашизмом - время страха и драмы. Многие люди тогда исчезали навсегда, а Иван Егорыч вернулся цел и невредим — удивительный случай в толпе погибших. В этих страницах расскажут о его приключениях и открытиях, созданных из воспоминаний человека, который пережил нечто особенное....
Вошла Надя — в розовом халате, с подобранными волосами, посвежевшая после воды, надушенная, довольная собой. В одно мгновение, летучим взглядом, оценила обстановку.
— Ты что, отказал ей в помощи? Отказал? Валера, ты оглох, что ли? — присматриваясь к Варе, к ее слезам, нетерпеливо спросила Надя.
— Не нуждается она в моей помощи. Такие, Надя, человеки сами себе прокладывают дороги. — Валерий медленно прошелся по комнате, остановился, развел руками, глядя на жену. — Да, да, вот так: сами прокладывают себе дороги.
— Ты сумасшедшая, Варвара! — взвизгнула Надя, и ее холеные ручки сжались в кулаки. — Знай только: Валерий не хочет помочь, я помогу! И говорю тебе как старшая сестра, которая тебя нянчила и воспитывала, назад в деревню я тебя не пущу, не пущу ни под каким видом!
6"
"Осень… Звонкая, солнечная осень. Кто родился в деревне, кто вырос в объятиях рощ и полей, кого целовали утренние холодные туманы, кто слышал протяжный нескончаемый шелест хрупкой многоцветной листвы, кто глотал сытные запахи спелых конопляников, тот поймет, как тоскливо в эти дни бабьего лета было на душе у Вари.
Надя все-таки добилась своего: Варя осталась в городе. Она работала теперь в факультетской клинике санитаркой и три раза в неделю ходила на вечерние курсы по подготовке в мединститут.
Утром из дому уходила первой Варя. Ее дежурство начиналось с восьми утра. Иногда Варя уходила с Надей: сестра приступала к работе на час позже, но их учреждения были рядом.
Варя обычно выходила из дому с запасом времени. Она не любила спешить, устраивать себе и другим гонку, создавать напряжение, когда стучащее сердце поднимается и становится нечем дышать. Каждое дело должно делаться в свой час.
Дорогу к больнице Варя проложила свою, особую. Можно было пройти короче: по главному проспекту три квартала, а потом узким проулком два квартала и триста метров через пустырь, который еще не застраивался. Здесь, в центре города, намечался обширный водоем: пруд, отводные каналы, фонтаны. Пока всюду лежали камни, бетонные плиты, металлические трубы.
Варин путь был гораздо длиннее.
