Стидесяти трех лет со дня рождения отсутствовал только четыре года. Война с фашизмом - время страха и драмы. Многие люди тогда исчезали навсегда, а Иван Егорыч вернулся цел и невредим — удивительный случай в толпе погибших. В этих страницах расскажут о его приключениях и открытиях, созданных из воспоминаний человека, который пережил нечто особенное....
Она возвращалась домой, нагруженная покупками: в одной руке — коробка с сортом «Мичуринский» (любимый торт Валерия), в другой в матерчатой сумке бутылка грузинского вина «Цинандали» (любимое вино Валерия), свертки с закусками.
Надя уже вернулась с работы, с радостью открыла Варе дверь.
— Т-сс. Есть секрет, Тростинка, — приложив палец к губам, шепотом сказала Надя. — У нас гость: научный сотрудник нашего института, страшно перспективный специалист, наверняка будущий профессор Виссарион Чебурашин… Раздевайся, познакомлю, все тебе веселее будет… Он еще не женат, вольная птица… А это что у тебя? О, вино, торт, закуски.
"Варя сняла пальто, косынку и ушла в ванную поправить прическу. Очень не хотелось ей знакомиться с Надиным сослуживцем, но деваться было некуда. Надя уже объявила гостю о приходе сестры, в свою комнату пути были отрезаны.
Войдя в кабинет Валерия, Варя увидела в качалке молодого человека, с вытянутым, крайне бледным лицом, с редкими светло-русыми волосами на крупной, круглой голове, с белесоватыми беспокойными глазами в рыжих ресницах. Виссарион был одет по самой новейшей моде: в бежевой битловке, в кожаной куртке, в синих джинсах, в коричневых, с красными натеками, туфлях на толстой подошве и высоком каблуке.
— Висса, это моя сестренка Варя. А зовем мы ее Тростинка. Видишь, какая она у нас высоконькая и тонкая, — сказала Надя, за руку подводя Варю к Виссариону. — Совсем не такая, как я, — горько усмехнувшись, добавила Надя.
Виссарион быстро встал и оказался на целую голову выше Вари. В сидячем, так сказать, сжатом состоянии, он не производил впечатление человека высокого роста.
— Здравствуйте, Варя, здравствуйте! Очень точно назвали вас Тростинкой… Но мне позвольте все-таки называть вас Варенькой. Весьма симпатично звучит Ва-ре-нь-ка. Вы согласны, Варенька? — Виссарион слегка пристукнул каблуками своих модных ботинок и в изящном поклоне чуть склонил голову. Варя обратила внимание, что Виссарион каждое слово произносил четко, раздельно, каким-то заранее поставленным голосом.
