Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
Он загородил собой солнце, что я вижу только его силуэт. А вокруг аура из солнечных лучей.
– Вашу руку, мадам.
– Я мадемуазель.
– Вообще-то еще мадам.
Мы спустились вниз и дошли до главных ворот. Там сейчас уже толкучка из туристов, но Глеб, ловко маневрируя между ними, вывел меня к фонтану.
– Вода здесь везде питьевая, и ее можно пить, – он указывает на маленький фонтанчик. Около него человек, наряженный скорее всего в национальный костюм, в руках национальный музыкальный инструмент и играет он какую-то национальную музыку.
По главной улице ходят множество туристов. Говорят, брусчатка под нашими ногами настолько отполированная, что можно увидеть свое отражение. Это, разумеется, миф, но я упорно пытаюсь поймать его, когда появляется такая возможность.
– Вот здесь я покупал мороженое.
Мы остановились у небольшого прилавка, где, конечно же, была очередь. Продавец, симпатичный мужчина, смеялся, заигрывал и шутил с покупателями. У глаз залегли глубокие морщины, а сами глаза были пронзительного серого цвета, как морской камень.
– Шоколадное? – шучу я.
– Еще и посыпанное орехами, – не отстает от меня Глеб.
Я чувствую, что ему стало чуть легче. Виной тому наше путешествие, его воспоминания или наш маршрут, который он прокладывает у себя в голове, а я даю ему право быть штурманов в нашем приключении.
Очередь подошла нескоро. И все это время Глеб держал меня за руку и большим пальцем поглаживал мою ладонь.
От разнообразия у меня закружилась голова. Это не итальянские джелатерии, но очень похожи.
– Я буду щербет.
– Странный выбор.
– Почему?
– Это просто ягоды. Возьми мятное. Оно прикольное.
– А какое ты тогда брал?
Глеб задумался на секунду. Он и правда не помнил.
– Кажется, ванильное.
– Тогда давай ванильное.
Спустя пару минут у нас в руках было по два шарика ванильного мороженого в вафельном рожке. Оно быстро таяло на солнце и приходилось его быстро есть. Только сладкие потеки все равно иногда стекали между пальцами. И мы все были в этом растаявшем мороженом.
– Ты прав. Это ужасно.
– Что именно? Мороженое? Вроде вкусно.
– Нет, – смеюсь, наш разговор непринужденный, но он о чем-то важном. Он как еще один мостик между нами, между новым Глебом и новой Милой, – мое свадебное платье. Помнишь, ты говорил, что оно растаявшее мороженое. Это так, – начинаю смеяться сильнее, словно вместе с каждым кусочком этого ванильного безумия становится легче, старые обиды отпускают, грусть сменяется радостью.
