Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
Была высокая поддержка, сложная. Я неудачно упала на левую ногу и повредила лодыжку. Повреждение голеностопа – так мне объяснили в больнице. В документах значится длинное какое-то название этой травме. Мне было это неважно."
"– Что было потом? – слезы капали беззвучно, а Глеб приподнял мою голову и большими пальцами стирал эти капли. Дарил короткий поцелуй сначала в губы, а потом щеки.
– Мне требовалась операция. Отец решил, что надо делать во Франции. О чем-то сам договаривался, оплачивал все. Мне казалось тогда все бессмысленным.
Глеб гладит мои шрамы.
– Но ты танцуешь, Милка. Красиво, обворожительно. Каждое твое движение – и я разбивался на осколки.
Я посмотрела в его теплые глаза. В них отражались блики от фонаря. И я словно видела эти осколки.
– С моей травмой танцевать классический балет нельзя. Эту правду я принимала долго. С каждым днем, с каждой фразой врача я умирала.
– Кто?
– Мистер М, – легкая улыбка трогает мои губы. Глеб спросил специально. Я уверена, что имя Кречетова он запомнил, возможно, еще и пробил его: кто такой и чем занимается.
– Тогда мне стоит его поблагодарить?
– Он помог мне снова поверить в себя. С его поддержкой я занялась восстановлением.
Я рассказала ему свою историю. Про то, как ко мне приехала Соня и помогала мне там, про Зойку, с которой мы общались каждый день. Как вернулась домой, как ходила на физио, снова училась танцевать.
