Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
А мы ходили, ходили сегодня, фуэте это неудавшееся…
– Шрамы.
– Я заметил. Откуда они?
Нижняя губа начинает подрагивать. Этот вопрос, который я так боялась от него услышать. Почему? Потому что тогда мне надо будет рассказать все с самого начала. Рассказать, как однажды одна балерина, которая мечтала танцевать в Большом театре, лишилась мечты. Я ее потеряла. Вместо лидирующих партий, что я так хотела исполнять, меня ждала только судьба зрителя. Разве это не печально?
Глеб всегда звал меня “балеринкой”. Мне это нравилось.
Он видит, что я еле-еле сдерживаю слезы. Боюсь показать их. Они призрак ушедшей мечты.
Глеб двигается ближе ко мне. И просто обнимает. Я кладу голову ему на плечо. И меня прорывает.
Я не знаю, всему виной алкоголь, который все еще был в моей крови, уютная атмосфера города или руки Глеба, что гладили меня по волосам.
– В тот вечер мы репетировали одну постановку. Это не был классический балет, но с его элементами. Знаешь, сейчас стало модным совмещать классику и современный танец. Очень интересно получается. Особенно это ценится в Европе.
В глаза Глеба я смотреть пока не могу. Боюсь увидеть в них жалость. Я перед ним сейчас более открытая, чем когда-либо.
– Его звали Пьер. Я его никогда не видела, но именно с ним меня ставят в пару. Почему-то он мне сразу не понравился. Не было какого-то притяжения. Когда только начинаешь танцевать с партнером, должно появиться вот это чувство уверенности. Тепло, комфорт, доверие. Для меня это три основных условия. Тогда не было ни одного попадания. Мне бы обратить на это внимание, задуматься. Да что угодно!
– Он тебя уронил?
– Да.
