Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
– Да стой ты, – Глеб бросает своего черного друга себе под ноги догоняет меня, перегораживает путь и не дает обойти. Бросаю злой взгляд на него.
– Что тебе?
Он силой забирает у меня мой серебряный велосипед и так же бросает его теперь ко мне в ноги. Подходит ближе, а я выставляю ладони в защите, чтобы не смел прижимать меня к себе и обнимать.
У нас завязалась борьба, где Глеб снова пытается схватить мои руки, а они, как плети, вьются и не даются. Со стороны мы кажемся смешными: любовная парочка, что просто поссорилась и что-то выясняет.
– Прости меня! – шепчет он мне, когда все-таки зажал мои руки у меня за спиной, держит их там, что и не дернуться. – Что ж ты такая драчунья, а? – короткий поцелуй в шею, а я прикрываю глаза. Он знает эту точку, касание до которой включает режим плаксивой Милы.
– Мне правда некомфортно так ехать. Мне страшно, Глеб. Я… так бывает. Это мои чувства.
– Я понял. Надо принять их.
– Да.
– И кто тебя этому научил? Твой Кречетов?
– Он не мой.
Мы стояли так еще какое-то время.
– Мы просто пойдем пешком. А велосипеды оставим у входа в парк, договорились?
Конфликт, который мог разгореться между нами, закончился опять нежностями. Мы уже другие. Раньше бы спорили до победного. До моих слез, истерики, до гнева Глеба, когда глаза посылали огненные шары друг в друга в попытке уничтожить соперника. Да, мы такими и были. Соперниками, которым почему-то было хорошо вместе.
И остров для меня снова стал райским.
Вдоль озер были проложены брусчатые дорожки. Мы ходили по ним и любовались видами. Сосны были высокими, кусты, которые были покрыты яркими цветами, различные клумбы, такие же яркие и сочные. Такого количества красок я видела разве что на полотнах художников.
На берегу Большого озера было пару лодок. Они катали туристов до острова Святой Марии. Там стоит небольшая церквушка.
Глеб держал меня за руку. Я к ней настолько привыкла за эти дни, что теперь с трудом представляю, как мы вернемся в город, и я не буду находить ее во сне, он не будет со мной рядом, и я не смогу уткнуться ему в плечо. Просто так, когда захочется.
– Ты знаешь, я много где был. В Европе то уж точно.
