Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
А может, и себе ее оставит. У него глаза загорелись, когда увидел ее. Но есть такие спорткары, которые мы покупаем чисто под заказ. Та же Диво. Нельзя вложить несколько десятков миллионов и поставить машину, чтобы ей любовались.
– А почему у тебя Кайен?
– Так захотелось, – Глеб снял мои руки с шеи и встал с удобного дивана.
Не знаю почему, но между нами повисла неловкая пауза. Молчание, которое так и хочется чем-то разбавить. И я чувствую вину за свои вопросы, но не понимаю, в чем именно я виновата. Мысленно воспроизвожу то, что спрашивала.
По телевизору работал спортивный канал. Там шла Формула-1. Но Глеб даже не взглянул на экран. Только мельком зацепил красные болиды и отвернулся.
– Ты раньше ездил на гонки. А сейчас? – аккуратно задаю я свои вопросы.
– А сейчас нет. Мила, мы можем сменить тему? – ощущаю, как стало прохладно. Она исходит от Глеба. Он отстраняется от меня и закрывается. Остается только холодная сдержанность.
– Почему? Мне же интересно. Ты же спрашивал меня про мою жизнь.
– Это другое.
– Объясни.
– Прекрати!
Глеб берет свой пустой стаканчик из-под кофе и относит его до урны, даже не прихватив мой. Остается стоять там, опершись о стену. Вскакиваю на ноги в стремлении подойти и обнять. Понимаю, что его что-то гложет. То, что сидит внутри него уже давно. Его демон, с которым никак не удается справиться. Он настолько обосновался там и пустил корни, что теперь большой вопрос, кто же хозяин.
Глеб возвращается спустя несколько минут.
Есть только один способ выведать ее тайну, сразиться с его демоном. Может, только я и смогу?
В руках он держит еще одну чашку кофе. Опять капучино. Делает несколько больших глотков. Так он оттягивает время. Посматривает в мою сторону и что-то решает. Взгляд бегает, а дыхание прерывистое. Он часто прикрывает глаза и ежится. Ему холодно, я вижу этого.
Я сажусь вплотную к нему и теперь отчетливо ощущаю, какой он холодный. Это первый раз, когда я действительно грею его, передаю свое тепло. Руки ледяные. Мои маленькие ладошки пытаются отогреть этот айсберг, растопить.
– Глеб…
– Мила, не надо. Так, бывает.
– Что бывает?
– Меня иногда мучают воспоминания. И вот такая реакция выходит. Сейчас пройдет. Дай мне минут пять.
Все это время я рядом.
