Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
– Ну и зачем ты здесь? Точнее, зачем здесь я? – скрещиваю ноги и смотрю в упор.
– Хм… – Глеб подходит к столу и открывает вино. Красное сухое. Не мое любимое. Но он так ловко управляется с бутылкой, что я засмотрелась. Аккуратно разливает рубиновую жидкость по правильным для этого вина бокалам и подает один мне. Пригубляю. Так не положено, неправильно. Но мне плевать. Хочу сделать этот долбанный глоток. Он немного расслабит меня. С виду я кажусь уверенной, а внутри все трепещет как рой бабочек.
– Как вообще так получилось, что девчонки тебе помогли? Я правильно поняла, что все это было задумано специально?
– Да, ты права. Я позвонил Зойке. Ну и гадина твоя эта подруга. Такими словами меня покрывала, мне стало стыдно, признаюсь.
– Да, меня в обиду она не даст, – отпиваю еще глоток. Тепло разносится по венам, на языке теперь терпкость вина со слабой горчинкой.
Глеб садится напротив. На лице ни тени улыбки. Он очень серьезен. Но еще читаю легкую тревогу.
– Я подумал, что обычное кафе, даже ресторан, это уже не про тебя. Встреча в парке? Ничего хуже не видел. Что еще…вывезти тебя куда-то? Ты сейчас уже не согласишься. А это, – он обводит взглядом зал и сцену, – я придумал случайно. А подружки твои помогли все организовать.
– Даже не знаю теперь, убивать их или благодарить.
Глеб только ухмыльнулся.
– Мила, – Глеб не выдерживает и встает со стула, подходит к краю сцены. Это эпизод для важного монолога главного героя, – в ту аварию, четыре года назад, я потерял не только друга. Я потерял возможность и умение быть на трассе. – Каждое его слово важное и нужное.
– Я это поняла, Глеб. И никогда не считала, что это выглядит жалким.
– Но это считал я. Мне было этого достаточно.
