Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
Мне становится неуютно, когда я чего-то не знаю.
– Так. Стоп. Что здесь происходит?
Девчонки снова переглядываются. Соня закусывает губы, Зойка переминается с ноги на ногу. И теперь я отчетливо понимаю – против меня что-то готовится. Какой-то гребаный сюрприз. А я их не люблю. Они только в фильмах бывают интересными. А в жизни эти неожиданности влекут за собой море переживаний, нагнетаний, а по итогу либо дикое разочарование, либо смех и жалость по потраченному времени.
– Ничего.
– Вы две актрисы, что так погано играете в жизни.
– Какой план?
– Ох, Соня… – она опускает взгляд и отходит за Зойку, маленькая трусиха.
– Мила, это все не так. Мы тебя поддерживаем, а еще желаем счастья.
– И как это связано?
Я теряю нить. Это напрягает, заставляет нервничать.
– Идем уже, устала я, – Зойка хватает меня за руку и ведет к той двери, куда мы изначально и направлялись.
Безмолвно следую за ней, ни капли не сопротивляюсь. Мне бы заподозрить неладное, что-то спросить у них, хоть какую-то подробность, но я будто проглотила язык. Стала куклой.
В зрительном зале темно, освещена только сцена. Шум от оборудования мягкий. Я захожу в зал, тонкий ворс ковра заглушает стук моих каблуков. Я вдыхаю запах сцены. Чувствую пыль, перед спектаклем она всегда ощущается отчетливей. И сладкие ноты цветов. Никогда не понимала откуда.
Девчонки стоят позади меня, дальше не проходят.
– И что? Это все?
– Нет. Ты прости нас, Милка, мы хотели как лучше, – бессмысленная речь, в которой нет ни грамма логики. По крайней мере, я так думала.
Делаю еще несколько шагов вперед. Мне всегда нравился зрительный зал до начала. Тишина, которая будет нарушена спустя время громкими аплодисментами.
– И что значит “хотели как лучше”? Я ничего не понимаю.
За ними закрывается дверь, и я остаюсь в помещении одна. Должна испугаться, но я понимаю, что это полная глупость. Я знаю в этом помещении каждый уголок, каждое кресло и каждую ступеньку. Если выключить весь свет, то я без труда найду то, что мне нужно.
Но уходить я не спешу. Мне стало интересно, что происходит. Я будто задействована в каком-то спектакле.
