Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
Мила снова мажет взглядом по детям и наклоняется для короткого поцелуя. Глеб хватает ее прижимает к себе. Не дает вырваться или сбежать. Мила начинает паниковать, недолго. Ведь эта игра. Короткая, но такая важная для них.
А потом он целует ее так, как и хотел. Проникая в рот языком, посасывая нижнюю губу, слегка прикусывая. Дразнит.
– Навицкий! – Мила пытается подняться.
– А во сколько дети укладываются спать?
– Лиля созванивается с Тимом в девять по нашему времени, а потом укладываются спать. Ты знаешь, что он поет ей песни? Варе?"
"Уложить дочь всегда было проблемой.
В тот вечер песню ей пел Тим. У него репертуар был более скудным.
Варя уснула быстро. Сказывалась общая усталость и смена часовых поясов. А еще погода. В Эмиратах она жаркая. Душно и невыносимо пыльно на улице, и единственно желание – скрыться под тенью пальм, а лучше, у бассейна в отеле.
– Мила, ты знаешь о чем я думал, когда пересек финишную черту? – Глеб лежал на кровати, смотрел в потолок. Мила положила голову ему на плечо, – а если бы мы с Маратом были на треке? В разных командах? Как бы все происходило?
– Не знаю. Но ты же всегда говорил, что не надо спрашивать у истории вопросы, начинающиеся с “если”.
– Кир звонил. Поздравлял. Говорит, что, когда на последний круг пошел, аж бутылку пива разбил о стену. А Макс в баре смотрел. Этот придурок еще ставку сделал.
– Зачем?
– Ставка на второе место – выигрыш, потому что большинство ставили на первое. А если стал бы победителем, то ему и так хорошо. Радовался победе бы. Хитрый жук.
– Но ты же и так победитель. Мой победитель, – Мила садится верхом и тянется за своей порцией поцелуев. С каждым движением они становятся более откровенными, чувственными.
Глеб снимает ее тонкую футболку, зацепившись за край. Она летит в сторону.
