Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
А Глеб накрывает грудь руками, сжимает, издав рык удовольствия и наслаждения. Мила помогает расстегнуть ремень и приспустить джинсы. Все быстро, отлажено. И тихо. Теперь все делается тихо, за редким исключением, когда дочь забирают бабушки и дедушки. Тогда все по-другому. Касания другие, поцелуи другие. И секс другой.
Сейчас все пропитано быстрой нежностью. Рваные поцелуи вдоль шеи, потом косточки ключицы и, в конец, соски. Они стали более чувствительными. Любая грубость теперь табу.
– Милка, а тебе сейчас можно?
– Навицкий, в первую беременность тебя ничего не останавливало, – томный голос, низкий, с хрипотцой.
– Я уже и забыл все.
– Стареешь, Нава, – улыбка трогает ее губы. Она шепчет эти слова ему на ухо, разжигая огонь.
Глеб покусывает ее за мочку уха, а потом зализывает следы своего укуса. Руками сжимает ягодицы.
– Будешь сверху, Навицкая?
Мила быстро снимает с себя одежду, забросив ее куда-то далеко. Глеб проходится горячей ладонью вдоль тела, едва касаясь живота. В одежде его еще не видно.
Секс нежный, каждое движение до глубины проникновенно и чувственно. Жар распаляется как раннее утреннее солнце в пустыне, достигая смертельной отметки.
Дыхание поверхностное и частое. Мила наклоняется к нему, теснее прижимаясь, чтобы не было свободного пространства между телами. А потом Глеб переворачивает ее и оказывается сверху. Глаза в глаза, там сейчас видна целая вселенная. Темная, но с яркими лучиками и бликами. Можно утонуть или упасть в бездну.
Они целуются жадно, поглощая друг друга и даря себя взамен.
– Я люблю тебя, Навицкий. Безумной и сумасшедшей любовью.
– Люблю тебя, моя балеринка.
Оргазм оглушает. Мила сжимает плечи Глеба, сильно, на коже могут остаться лунки от ногтей. Но он молчит, молча принимает ее волну, которая захлестывает.
– Ты как? – тишину нарушает только их дыхание. В номере стало душно, а по вискам скатываются капельки пота.
– Мне хорошо. Но немного перестарались, – Мила гладит живот и восстанавливает дыхание, свернув губы в трубочку.
– В смысле? – Глеб соскакивает в каком-то животном прыжке.
– Тонус небольшой. Так бывает, Глеб. После оргазма такое бывает. Не паникуй.
– Бл*ть!
Глеб аккуратно заглядывает в комнату к детям, так же тихо прикрывает и возвращается к Миле со стаканов воды. Мила жадно его выпивает и откидывается на подушку, прикрывшись одеялом. Глеб садится рядом, наклоняется к ней и обнимает сначала аккуратные ножки, потом живот, целует несколько раз.
