Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
Где та особенность, которая будет проходить гранью между привычным и любимым?
Мистер М говорил, что все ответы внутри. Мы сами знаем ответ на наш вопрос. И теперь я понимаю, что от рук своего мужчины я падаю в бездну. Темную и беспросветную, но такую желанную. И их ни с чем не перепутаешь. Бездна – она не про смерть. Она про возрождения, вкус свободы, про полет.
Я не легкомысленная дурочка, кто не знает про скромность ничего. Я просто ищу его.
Осознание, что ответ все-таки был у меня внутри, оглушает. Я выпиваю оставшийся коктейль залпом.
– Ты знаешь, а у меня из памяти не выходят дни, когда мы забирались ногами на кровать и смотрели комедии. Еще ели карамельный попкорн. Ты же его так любишь.
Отрицательно машу головой. Нет, я прекрасно все помню. Но у меня перед глазами другие дни. Пытаться вычеркнуть их как лишние строки в своем дневнике – глупая затея.
– Ник, если бы мы с тобой были на свидании, что бы ты заказал?
– Это такое приглашение?
– Нет. Просто ответь на вопрос. Мне интересно.
– Ну, если бы это был ресторан, то заказал бы рыбу.
– Да, кафе. Блинчики. Ты бы с чем взял?
– Почему сразу блинчики?
– Просто. Ответь.
– Ну… если блинчики… То с медом, наверное."
"Улыбаюсь. Мне становится немного смешно.
– Ты чего? – Никита не понимает, что происходит.
– Ничего особенного.
По привычке вынимаю телефон из клатча. Это не остается незамеченным от Никиты. Я заслуживаю язвительную улыбку. Мы оба помним, кто написал мне последним.
На экране пропущенный от Глеба.
Он звонил мне. Первым. А я крутила задницей, что так ему понравилась.
Никита видит перемены во мне, но никак не комментирует. Он видит ту грань, за которую я никому не позволяю переступить.
– Все в порядке?
– Да.
Он протягивает мне бокал, который успели уже заменить на новый. По запотевшему стеклу стекают маленькие капли.
– За твой развод, – слышу я голос Никиты.
Я чокаюсь нехотя и делаю маленький глоток, который сразу же вызывает приступ тошноты. Вкус приторный, а на языке горечь алкоголя.
Домой приезжаю рано. Оставляю Соню с Зойкой в клубе, а сама позорно сливаюсь, ссылаясь на плохое самочувствие. На сегодня мое веселье закончилось, так толком и не начавшись.
В кровати долго ворочаюсь. Меня отвлекают тени на стенах.
