Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
Рита, не моргая, вглядывается в меня и мою бездну.
Закрываю глаза и представляю Глеба: как бы он смотрел на меня, как касался, как целовал, что бы сказал? Дышать начинаю чаще. Распахиваю глаза – передо мной совсем безумная девушка, в ее глазах искры, они горят как бенгальские огни, на щеках густой румянец."
"В ее глазах уже нет искр, слепое обожание и доверие. Это и бесит, и возбуждает одновременно. На щеках нет румянца. Кожа бледная. Одной рукой собираю ее распущенные волосы и оттягиваю на себя, чтобы она почувствовала, как я хочу ее трахнуть.
От злости и от беспомощности бью кулаком по зеркалу. Порочное изображением не меня никак не исчезает, напротив, улыбается, облизывает сухие губы, увлажняет их. Вижу, как рука опускается вниз за резинку трусов. Девушка в отражении склоняет голову вниз и шире расставляет ноги. Томный вздох, практически стон. Он эхом разносится по ванной комнате, отражается от стен.
Бью кулаком по зеркалу. Рита пугается, но ни звука не произносит. Снова в глазах та чертова нежность. Пытается улыбнуться, выдавливает ее из себя, изгибает пухлые губки полумесяцем. Хочется чтобы она облизала их, увлажнила. От частого дыхания они стали сухими. Опускаю руку ниже, касаюсь кожи живота, вырисовываю пару кругов.
– Глеб… ты… давай не здесь, – она прикрывает глаза.
Не отвечаю, оттягиваю резинку ее трусов и прохожусь по складкам.
– Ты меня не хочешь!
– Ты сейчас меня пугаешь, – сознается наконец она. А я теперь вижу страх в ее глаза. И мне хорошо от этого. Ее роль дала трещину. Я нашел в ней то, что еще не исследовал.
Отхожу от нее, поворачиваюсь спиной. Дыхание усмирить кажется невозможным. А в паху тяжесть, что становится даже больно.
Движения медленные, но заставляют желать большего, чтобы он касался меня, он трогал. Стоит только представить, что вместо моей ладони окажется его, вместо моих пальцев его – снова простреливает, на этот раз сильнее.
– Бл*дство! – ругаюсь я громко.
– Глеб, прости, – вижу пару слезинок, что брызнули из ее ярко-зеленых глаз. – Давай в спальне? Пожалуйста. Мне тут.. не знаю. Ты так смотрел на меня в зеркале.
