Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
Он легко смахнул с себя те капли дождя, что крупными слезами цеплялись за ткань его пальто. Действия обычные для других, завораживали меня и не позволяли отвести глаз.
Если бы я была художником, то непременно бы нарисовала эту картину, как красивый мужчина заходит в кафе и глазами ищет незнакомку. Назвала бы ее “Первая встреча”.
Он узнал меня сразу. Хотя до этого момента в глаза не видел. Слышал только мой голос. Наш телефонный разговор длился несколько минут. О чем он был? Сейчас не помню.
Мистер М подошел к столику и начал меня рассматривать.
Слезы начали капать маленькими снежинками, что должны покрывать дорожки в декабре.
Он сел напротив меня и просто улыбнулся. Так по-доброму, искренне, без толики фальша.
– Здравствуй, Людмила. – Голос в самую душу. Он согревает теплыми объятиями, как тот летний луч, все-таки разбивает крепкую стену.
– Здравствуй.
Мы просидели довольно долго. За окном уже стемнело, а на улице прекратил идти дождь. Спустя несколько минут крупные хлопья снега легли тонким ковром на разбитый хрусталь. Он помог мне сесть а такси, потому что самостоятельно я ходила с трудом.
Я вспоминаю нашу первую встречу, а потом еще встречу, телефонные разговоры, как мы гуляли с ним по Александровскому саду.
– Можешь не отвечать мне, но ответить себе, – отвлекаюсь снова на его голос, – Что ты ждешь от ваших встреч? От вашей игры?
Я допиваю кофе, хотя понимаю, что для такого напитка уже очень поздно.
Выходим вместе из ресторана как пара. Но мы ей никогда не были. Он подходит к своей машине, а я к своей. Несговариваясь, мы припарковали их рядом.
– Мистер М? – спешу я задать свой вопрос.
– Мистер М, – пробует на звучание свое новое имя, – А мне нравится, – улыбка.
– Ты моим девчонкам нравишься.
– Польщен. И где мы виделись?
– Нигде. Но я очень хорошо тебя описала, – облокачиваюсь на дверь. Прощаться не хочется. Мы можем говорить долго. И это мне нравится.
– Боюсь представить, – у него грудной смех. Глубокий, низкий.
– Я могу им твой телефон дать? – закидываю удочку, хотя прекрасно понимаю, что он не нуждается ни в чьем внимании и обожании.
