Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
– Чтобы они подрались?
– Черт, не подумала. А Тиндер? Есть? Я бы Зойке скинула твою страничку.
– Увольте, – на этом слове он открывает машину.
– Пока, Мистер М, – выделяю я его новое имя.
– Пока, Людмила.
Выезжаю первая. Но не задала свой главный вопрос. Опускаю стекло и прошу его сделать тоже самое.
– Женщину, которая любит, но которой разбили сердце, можно назвать безумной?
– Все мы немного безумны, Людмила. Вопрос только, куда заведет нас наше безумие. Почему ты спрашиваешь?
– А что, если я вижу теперь себя не Авророй, а Камилль? Она ведь сошла с ума.
Он долго всматривается в меня. Что-то подсказывает, что сам раздумывает над моим вопросом, моими словами. Ответ у него всегда четкий, емкий. В самую точку, самое сердце. Оно верное, но колкое.
– Ты уверена, что Камилль стала безумной от неразделенной любви? Мы примеряем на себя многие роли, Людмила. Просто помни кто ты есть на самом деле.
Мы выезжаем с парковки вместе. Мистер М едет направо, я же включаю левый поворотник. Путь до дома снова неблизкий.
“В выходной первый раунд, балеринка. Готовься ”
Глава 12
Глеб.
За окном раннее утро. Солнце только-только встало, а я уже как постовой солдат готов нести службу. В спортивную сумку положил нужные мне вещи, а сверху перекусы нам с Милкой. Что я задумал, пока сам не понимаю.
Эта мысль пришла ко мне внезапно. Словно загорелась лампочка перед глазами.
– Ты куда в такую рань? – Рита открывает глаза, пытается сфокусировать свой взгляд. Зевает и вижу, что еще пытается улететь обратно в свой сон. Ей часто снится море и наш отдых в Испании. Иногда Париж и Эйфелева Башня, где мы целовались на смотровой площадке.
– У меня встреча. – Останавливаюсь напротив кровати. Рита нежится и слегка откидывает одеяло. Раньше я всегда целовал ее перед уходом. Ничего не значащий для меня поцелуй.
– С Апраксиной, да?
– Да, с ней, – иду в сторону двери, так и не оставив след на ее щеке. По утрам она пахнет цветами особенно ярко.
– Глеб? Зачем?"
"Останавливаюсь в дверях. Именно так, как было в нашу последнюю встречу с Милой, в прошлой жизни четыре года назад. В тот вечер я стоял к ней спиной и прикрыл глаза.
