Бедная сирота Темира Поунд ведет двойную жизнь: днем она нежная невеста блистательного аристократа, ночью – студентка Академии Теней. Но жених и суровый напарник по учебе – один и тот же человек. Темире предстоит скрывать свой второй мир и разобраться в чувствах, которые грозят разоблачить...
Мы и пяти метров не отошли от отделения, когда путь нам преградила пестрая ящерица размером с небольшого теленка. Она переползала дорогу с таким видом, будто пришла обосноваться в нашем мире всерьез и надолго. Напротив нее жались к забору ребятишки: паренек постарше закрывал собой мальчонку, скорее всего, братика. Оба были белобрысые и курносые.
– Дяденька ловчий!.. – робко позвал мальчик.
– Аид!"
"– Я вижу, Темира! Стой на месте и запоминай ауру. Ребята, не двигайтесь!
Аид вынул кинжал и двинулся к кастерской твари.
Ящерица дернула головой, раздула радужный капюшон, скосила глаза на добычу, но решила, что двуногий, который лезет в пасть, вполне достойная замена: за ним и охотиться не нужно, сам идет.
Я подавила искушение зажмуриться. Надо верить в напарника! И хотя от меня в бою никакого толку, Аид должен видеть в моих глазах поддержку, а не ужас.
Так, займусь делом. Мне надо запомнить ауру, чтобы легко обнаружить выходцев из Кастера.
Фиолетовые нити. На вкус как пряность. По ощущениям как сухой песок и горячий камень…
Я ни разу не видела настоящего боя ловчего. Но начало стажировки у меня эпохальное! Всего несколько дней прошло, а я уже завела фамильяра, отыскала мальчишку в Азорке и теперь вот, пожалуйста, любуюсь на битву.
Ящерица высунула длинный черный язык и медленно, будто пробуя бесстрашного и глупого двуногого на вкус, мазнула по запястью Аида. И располосовала кожу до крови…
– Аид…
Нет, я не крикнула, успела закрыть рот ладонью. Нельзя отвлекать!
Мой напарник даже не вздрогнул. Видно, такие происшествия – обычное дело в работе ловчего. Он не сводил глаз с твари, а потом неожиданно сделал быстрый выпад. Лезвие кинжала рассекло перепонку кожистого воротника ящерицы. Та зашипела, оттолкнулась всеми лапами и стремительно метнулась в сторону обидчика.
Аид только того и ждал. Я увидела зрением ищейки то, чего не заметил бы обычный человек. Кинжал, зажатый обеими руками, наполнился энергией ауры ловчего, которая потом ударила с кончика острия подобно лучу.
Аура Аида отозвалась во мне горным хрусталем, чистым прохладным родником, первой снежинкой, растаявшей на языке.
Ящерица заклекотала, раздвоенный язык затрепетал, а потом безвольно свесился изо рта. Тварь распласталась на земле, пару раз судорожно дернулась и затихла. Мой напарник оттащил ее и сбросил в каньон, вид на который открывался прямо с дороги, на которой мы стояли.
Оттуда она и выползла.
