Глубоко вздохнула, выпрямила плечи, чтобы обрести хотя бы каплю уверенности в себе и медленно проговорила:
– Позвольте узнать, с кем я разговариваю?
Да, я помню, что вопросы здесь задает он, но не стоит держать меня за глупышку.
Кривая усмешка расчертила его лицо:
– Старший страж-дознаватель, Дито Ринай, – представился, и замер, ожидая моей реакции.
Страж–дознаватель? Не следователь? То есть, меня привели сюда, как... Как подозреваемую?! Не как свидетельницу, которая последней видела погибшую, а как виновную в смерти Мики?!
– Вы... – просипела, разом почувствовав, как перехватило горло, но цепкий взгляд и предвкушение в его глазах заставили взять себя в руки:
– Меня в чем-то обвиняют?
Мне была необходима холодность и уверенность, но, увы, именно эти качества всегда обходили меня стороной.
– Вас? – наигранное удивление и очередная усмешка заставили вздрогнуть, что мужчина встретил удовлетворенным кивком. – Что вы, Аделия, – протянул издевательски, – мы с вами просто мило беседуем.
Мило и беседуем – никоим образом не относилось к этой ситуации, но на его ехидную усмешку мне осталось лишь сдавленно выдохнуть.
– Вы так и не ответили, почему оказались здесь, в Монтайне?
Выпрямилась, посмотрела прямо в его глаза и ответила то единственное, что могла себе позволить:
– Я оказалась здесь по распределению.
– Да-а-а? – протянул, округлив рот, потом поджал губы и задумчиво постучал себе по подбородку:
– Надо же, а я думал, это называется несколько иначе.
– Что именно? – уточнила холодно, зная, что он скажет дальше, приготовилась к этому удару.
– Ссылка, – пояснил с ехидством, будто пытался донести элементарные мысли до неразумного дитя, – да, это называется ссылкой, – помолчал и припечатал:
– За воровство.
Кто бы мог подумать, что жизнь раз за разом будет напоминать мне о том, что я не смогла побороться за честь своего имени, когда у меня была такая возможность? И что мне ни раз придется пожалеть о своей трусости.
– Хорошо, – кивнула, успев заметить, как в его глазах промелькнуло недоумение. – Пусть будет ссылка. Но какое это имеет отношение к тому, что произошло со студенткой академии?
– О, это, – мужчина оживился, недвусмысленно растирая белесые ладони одну об другую. – Это имеет самое прямое отношение. Поверьте.
Верить я ему была не намерена, о чем тут же хотела сказать, но в коридоре послышались неясные голоса и торопливые шаги, а следом в кабинет ворвался разъяренный... Винсент."
"Таким я профессора не видела никогда – растрепанные волосы, горящие злобой глаза и плотно сжатые губы, словно он из последних сил сдерживался, чтобы не высказать всем окружающим, что он думает о них.